Библиотек. Информация. Философия. Литература. История.

А Б В Г Д Е
Ж З И К Л М
Н О П Р С Т
У Ф Х Ц Ч Ш
Щ Э Ю Я    

Содержание

  •  Аверинцев_С_С
  •  Аврех_А_Я
  •  Андреев_Л_Н
  •  Антонов_В_Ф
  •  Арин_О
  •  Бальмонт_К_Д
  •  Белоцерковский_В_В
  •  Блок_А_А
  •  Боханов_А_Н
  •  Бухарин_Н_И
  •  Валентинов_Н_В
  •  Васильев_Южин_М_И
  •  Виноградов_В_П
  •  Витте_С_Ю
  •  Воронцов_Н_Н
  •  Герцен_А_И
  •  Гиляровский_В_А
  •  Гобозов_И_А
  •  Гобозов_Ф_И
  •  Грязнов_Б_С
  •  Деев-Хомяковский_Г_Д
  •  Дмитриева_О
  •  Достоевский_Ф_М
  •  Дудин_М_А
  •  Ефимов_Б_Е
  •  Завалько_Г_А
  •  Заулошнов_А_Н
  •  Зив_В_С
  •  Какурин_Н_Е
  •  Карсавин_Л_П
  •  Коржавин_Н
  •  Коржихина_Т_П
  •  Кошелев_М_И
  •  Коэн_С
  •  Кулик_Б
  •  Кухтевич_И_В
  •  Левитин_К
  •  Лемешев_Ф_А
  •  Ленин_В_И
  •  Литвин-Седой_З_Я
  •  Лифшиц_М_А
  •  Львов_Д_С
  •  Любищев_А_А
  •  Маевский_И_В
  •  Максимов_В_Е
  •  Маркс_К
  •  Мельников_Р_М
  •  Муравьев_Ю_А
  •  Мэтьюз_М
  •  Неменов_М_И
  •  Озеров_И_Х
  •  Поляков_Ю_М
  •  Пребиш_Р
  •  Раковский_Х_Г
  •  Раскольников_Ф_Ф
  •  Рютин_М_Н
  •  Савинков_Б_В
  •  Сарнов_Б_М
  •  Семанов_С_Н
  •  Семенов_Ю_И
  •  Сенин_А_С
  •  Сказкин_С_Д
  •  Смирнов_И
  •  Смирнов_И_В
  •  Старцев_В_И
  •  Урысон_М_И
  •  Федотов_Г_П
  •  Чаликова_В
  •  Чехов_А_П
  •  Шванебах_П_Х
  •  Шульгин_В_В
  •  Энгельс_Ф
  •  Яковлев_А_Г
  •  Яхот_И
  •  
    текущий раздел  ::  Каталог /  А /  Яковлев_А_Г /  Россия, Китай и Индия в условиях становления новой биполярности мира / 
    Каталог
                                          
                                          
         А.Г. Яковлев
        
         РОССИЯ, КИТАЙ И ИНДИЯ
         В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ
         НОВОЙ БИПОЛЯРНОСТИ МИРА *
        
         В сб.: Яковлев А.Г. Россия, Китай и мир. М.: ИДВ РАН, 2002. С. 125-146.
        
         * См.: Китай в мировой и региональной политике. История и современность. М.: ИДВ РАН, 1996.
        
         Размещено с разрешения в Института Дальнего Востока РАН - Истмат.РУ, январь 2006.
        
         Предисловие к книге: "Колокола тревог и надежд профессора Яковлева"

         Перегруппировка сил на международной арене с начала 90-х годов набирает темпы и приобретает все более четкие очертания. Между тем Россия все еще находится на перепутье. Поэтому тема "Россия и мир" практически не сходит со страниц нашей и зарубежной печати. Почти все отечественные авторы, пишущие на эту тему, настаивают на том, чтобы Россия, взаимодействуя с внешним миром, руководствовалась собственными национально-государственными интересами. Смысл последних предельно прост. Он сводится к обеспечению безопасности страны и благосостояния ее народа. Сложности начинаются при выборе стратегии и тактики реализации этих интересов, которые в любых конкретных исторических условиях или в какой-то мере совпадают или, в конечном счете, приходят в столкновение с интересами других государств и даже групп государств. Тут, как говорится, возможны и даже неизбежны варианты в подходе к реализации национальных интересов. Но по большому счету, в современном небывало взаимосвязанном мире их набор невелик. По сути дела, выбор для России более всего упирается в ее отношения с Западом, в проблему совместимости или, напротив, несовместимости их жизненных интересов.
        
         Из сравнительно недавно опубликованных аналитических материалов по этой проблеме наиболее примечательны (как отражение преобладавшего в российском истеблишменте подхода к ней) пространное интервью бывшего министра иностранных дел СССР А. Бессмертных и статья заместителя директора Института США и Канады РАН В. Кременюка [1]. Оба высокопрофессиональных автора, первый с меньшей, второй с большей прямотой, указывают на опасность конфронтации России с Западом. Причем и тот и другой полагают, что избежать ее вполне можно. В. Кременюк считает, что нужно лишь, чтобы Запад недвусмысленно продемонстрировал готовность "внести существенные коррективы в свой курс и строить иные, более равноправные, отношения с Россией". А.Бессмертных, отработавший два десятка лет в советском посольстве в Вашингтоне, уповает на ответную доброту США, поскольку, мол, у россиян есть потенциал "глубинной доброты" к Америке, которая была с нами в самый критический момент Великой Отечественной войны.
        
         Все это очень мило, если не считать, что после нее США одержали победу в долгой и изнурительной "холодной войне" с СССР, что они ставят себе в заслугу разрушение "империи зла" и на "постсоветское пространство" смотрят как на сферу жизненных интересов Запада. Взгляд на Россию из-за океана, пожалуй, откровенней всех выразил весьма влиятельный в вашингтонских коридорах власти Збигнев Бжезинский: "Россия не партнер, а клиент Соединенных Штатов... Она была побеждена Соединенными Штатами. Когда мы используем выражение партнерство, мы имеем в виду равенство. Россия же теперь побежденная страна... Теперь Россия может существовать только как клиент США. Претендовать на что-то иное является беспочвенной иллюзией" [2]. Он же в свое время изрек по поводу ее будущего: "Россия будет раздроблена и под опекой" [3]. Такова давно уже не скрываемая цель Запада в отношении нашей страны. Так что с какой бы стати Западу нужно относиться к России иначе, чем это ему позволяет ее нынешнее плачевное положение в мире и ее кризисное внутреннее состояние? Может быть, из-за его беспардонно разрекламированной приверженности "общечеловеческим ценностям и справедливости"? Но кажется, уже вполне достаточно того урока геополитграмоты, который Запад преподал нашим новомышленцам, чтобы не упоминать всуе эту приверженность. Он буквально на пальцах показал всем землянам, что ново-мышленческая новация с провозглашением баланса интересов в качестве якобы самой надежной, отвечавшей духу времени основы международных отношений - это розовая иллюзия, если баланс интересов не подкреплен соответствующим балансом силы.
        
         Конечно, из чисто тактических соображений Запад может продемонстрировать "более равноправное" отношение к России, если она фактически продолжит игру в поддавки и будет впредь проявлять покладистость в случае крупных разногласий с ним. Но в долгосрочной перспективе нарастание конфронтационности в их отношениях неизбежно и неотвратимо, поскольку их жизненные интересы глубоко антагонистичны. И это связано прежде всего с характером основных тенденций мирового развития, с ключевым противоречием современного мирового сообщества, обостряющимся, как говорится, не по дням, а по часам.
        
         Ныне, как никогда прежде, совершенно очевидно, что анализ частных политологических проблем требует их постановки в контекст общемирового развития, их увязки с особенностями переживаемой человечеством эпохи и обозначавшимися основными тенденциями исторического процесса. К концу XX столетия мировое сообщество стало поистине тесно взаимосвязанным организмом. Автономное развитие даже самых глухих районов планеты осталось в далеком прошлом. Поэтому выбору конкретной политической стратегии любого, тем более крупного государства должен предшествовать тщательный анализ основных параметров и характеристик современного мирового сообщества. А они оказывают огромное прямое влияние на формирование интересов различных государств и, следовательно, на процесс размежевания и перегруппировки последних. Иначе говоря, именно эти параметры и характеристики более всего диктуют отдельным странам и группам стран объективную логику внешнеполитического поведения, предопределяют их место в формирующейся новой расстановке сил на международной арене.
        
         Разумеется, немалую роль играют и субъективные факторы, т.е. представления правящих элит об интересах своих государств и их возможностях занять то или иное место в мировых социально-политических и геополитических процессах. Но эти факторы в большинстве случаев не в состоянии существенно влиять на реальный ход глобальной перегруппировки сил, предопределяемый основными тенденциями мирового развития. Следовательно, практически все страны, в конечном счете, действуют в русле этих тенденций и обретают свое место в мировой системе государств в соответствии с содержанием ключевого противоречия современной эпохи.
        
         В данной статье сделана попытка показать, во-первых, объективно неизбежное общее место России, Китая и Индии в том миропорядке, который ныне формируется под воздействием основных тенденций мирового развития и реальной расстановки сил на международной арене, во-вторых, столь же объективно неизбежный в принципе единый характер и смысл внешнеполитической стратегии трех держав и долгосрочной перспективе.
        
        Основные параметры и характеристики
        современного мирового сообщества

        
         В наши дни в политологических кругах мира уже стало превалирующим научно вполне обоснованное убеждение, что центральной проблемой современности и обозримого будущего является проблема выживания человечества. Вообще говоря, выживание этносов и социумов выглядит как вечная константа исторического процесса. Но в отличие от прошлого сегодня оно приобрело новое качество, превратилось из локальной и региональной проблемы в планетарную. Это связано с ограниченностью сырьевых ресурсов и, пожалуй, в еще большей мере с ограниченностью экологического потенциала Земли, что ставит пределы росту материального производства, а значит, делает невозможным обеспечение всему быстро растущему населению планеты жизненного уровня по стандартам потребительского общества, которое сложилось и достигло расцвета на Западе.
        
         Еще в 1968 г. американский ученый Пол Эрлих в своей книге "Демографическая бомба" отмечал, что США, имея 1/15 населения Земли, потребляют более 50% производимого в мире сырья. При этом он особо подчеркивал опасный для других народов менталитет американцев, сформировавшийся, в частности, под воздействием неуемного потребительства: "Мы ведем себя как разбойники с большой дороги всех времен. Мы решили, что мы - избранный народ, которому дозволено воровать все из доступных нам ограниченных ресурсов, постепенно накопленных нашей планетой. К черту будущие поколения, к черту всех прочих живущих сегодня людей! Мы будем высоко парить сейчас, а они, может быть, потом заплатят"[4].
        
         Доля потребляемого США импортного сырья неуклонно возрастает. В 1950 г. в стоимостном выражении она составляла 15%, к 1970 г. возросла до 25% и к 2000 г. может увеличиться до 60-70% [5]. Американские эксперты еще в конце 70-х годов отмечали, что доступ США к внешним источникам энергетического сырья останется особенно критической проблемой в обозримой перспективе [6]. По данным министерства энергетики США, в 1995 г., например, импорт нефти составлял 46% от общего объема ее потребления в стране. Ожидается, что к 2000 г. доля импорта возрастет до 50%, а к 2010 г. - до 60%. Япония и крупнейшие европейские государства уже сейчас зависят от импорта нефти на 95-100% [7].
        
         Специалистами подсчитано, что при нулевом темпе прироста потребления ископаемого энергетического сырья разведанных запасов угля хватит на 250 лет, нефти - на 40, газа - на 65 лет [8]. При реальном быстро растущем темпе потребления этого сырья открытие новых его запасов не намного увеличит указанные сроки.
        
         В связи с упованиями на атомную энергетику нельзя, помимо и прежде всего прочего, не отметить то обстоятельство, что экологический потенциал Земли ставит конечные пределы высвобождению энергии, а следовательно, и возможностям повышения производительности труда и масштабам материального производства [9]. Что касается воздействия на окружающую среду, то, например, в 1995 г. озоновая дыра над планетой продолжала расширяться, и 30,8% ответственности за это приходилось на США; 12,4% -на Японию; 8,6% - на Великобританию, т.е. почти 52% - только на трех членов "большой семерки"[10]. Среди остальных - такие индустриальные гиганты, как Германия, Франция, Канада. Запад включает еще почти два десятка высокоиндустриальных стран помельче. Таким образом, на него приходится львиная доля ответственности за разрушение озонового щита планеты.
        
         На рубеже третьего тысячелетия критическую остроту приобретает продовольственная проблема. По данным группы ученых, подготовивших обстоятельный доклад к министерской конференции "Окружающая среда для Европы", состоявшейся в конце октября 1995 г. в Софии, за последние сто лет население Земли утроилось, мировая экономика возросла двадцатикратно, потребление ископаемых видов топлива увеличилось в 30 раз, а объем промышленного производства возрос в 50 раз [11]. Между тем за то же столетие объем сельскохозяйственной продукции увеличился в лучшем случае в 4-6 раз [12]. В целом продовольственная ситуация в мире такова, что XXI в., который оптимисты нарекли Веком информации, Веком Космоса, Веком экологии, начнется для 80% землян как Век голода[13]. Эта перспектива тем более реальна, что производство избыточного продовольствия сконцентрировано в немногих странах Запада. В частности, 70% мирового экспорта зерна приходится на США и Канаду [14].
        
         Фактически главным противоречием эпохи стало противоречие между "сверхразвитым центром", т.е. странами Запада, и периферией (по сути, всем остальным миром) по поводу условий выживания. Явное выдвижение этого противоречия на передний план мирового развития было отмечено еще в 1978 г. в коллективной прогностической работе "Большая стратегия на 80-е годы", подготовленной под руководством бывшего министра обороны США И. Лэйрда. В ней говорилось: "Мы стоим перед мрачной перспективой мира, где слишком много людей и слишком мало ресурсов, мира, где стремление развитых стран сохранить свой уровень жизни входит в явное противоречие со стремлением других выжить" [15].
        
         Это противоречие конкретно выражается, в частности, в столкновении объективно обусловленной тенденции к централизации управления мировым сообществом с тенденцией к сохранению и даже укреплению суверенитета государств. Последняя тенденция столь же закономерна, как и первая. Дело в том, что упомянутая централизация при нынешнем характере мирового сообщества чревата безраздельным диктатом со стороны "сверхразвитого центра". А лучшие условия выживания для большинства народов способно обеспечить именно государство, тем более государство сильное. Совпадающие же интересы народов по поводу условий выживания наинадежнейшим образом гармонируются и реализуются с помощью объединений, союзов и блоков государств. Запад, по крайней мере, глубоко осознает это и соответственно строит свою глобальную стратегию. К сожалению, периферия, если судить по ее делам, была вчера и остается сегодня весьма далекой от аналогичного осознания всей суровости реалий современной цивилизации и неизбежно драматического перехода последней в новое состояние.
        
         Приходится признать, что как в седой истории проблемы выживания этносов и социумов решались силой, так и ныне глобальная проблема выживания человечества, увы, не получила иного средства для своего разрешения. Баланс интересов, который еще недавно многие политики и политологи мира превозносили в качестве новой и якобы надежной основы международных отношений, ни в малейшей мере не заменил собою традиционный баланс силы, испокон веков дававший мощные дополнительные импульсы движению исторического процесса. Сейчас, когда существовавший ранее межсистемный силовой паритет исчез, использование силы стало тем более привлекательным для стороны, одержавшей победу в "холодной войне". Неожиданно обретенный колоссальный перевес в силе провоцирует победителя на ее применение более чем что либо другое, более чем разного рода различия между этносами и социумами, различия, которые определенная влиятельная часть политиков и аналитиков на Западе стремится представить как коренную причину грядущих острых и масштабных конфликтов на планете.
        
         В свете реалий современного мира объективно вырисовываются практически два принципиально разных подхода к ключевой проблеме эпохи - проблеме выживания человечества. Первый сводится к обеспечению выживания так называемого "золотого миллиарда", т.е. в основном населения стран "сверхразвитого центра", при сохранении и даже росте уже достигнутых им уровня и качества жизни. Второй предполагает, что человечество в целом приспособит масштабы материального производства и потребления к ресурсному и экологическому потенциалу планеты.
        
         Первый подход ведет, по существу, к возрождению жесточайшей колониальной системы, к фактическому сживанию со света миллиардов людей. Сам характер этого подхода и его цель требуют преобладания силовых решений. В упомянутой работе группы американских аналитиков во главе с И. Лэйрдом такая потребность подана как само собой разумеющаяся: "В этом мире силой будет решаться многое, возможно даже все... Потребуется сила, чтобы побудить (!) развивающиеся страны не прерывать поставки важнейших ресурсов... И только военная сила может обеспечить безопасность коммуникаций"[16].
        
         Второй подход предполагает коренное переустройство мирового сообщества в социальном плане и глубокую демократизацию всей системы международных отношений. Его реализация по необходимости также требует опоры на силу. Следовательно, перспектива конечной победы одного на этих подходов целиком зависит от соотношения сил, стоявших за каждым из них.
        
         Еще вчера это соотношение благоприятствовало продвижению в жизнь именно второго подхода. И неслучайно в политических и политологических кругах мира популярными были концепции нового мышления, общечеловеческих интересов и ценностей, нового демократического и справедливого международного порядка, межсистемной разрядки и сотрудничества и, наконец, даже конвергенции социализма и капитализма. Сегодня ввиду круто изменившегося положения в мире в пользу Запада все эти концепции утратили актуальность и преданы забвению. Буржуазно-либеральные идеи и ценности обрели второе историческое дыхание, а согласно им выживания и процветания достойны только сильнейшие. Соответственно открылись широчайшие возможности для традиционно гегемонистских устремлений Запада в отношении сравнительно слаборазвитой периферии, в которую теперь интенсивно оттесняется большая группа постсоциалистических стран, включая Россию, и к которой относится Китай, а также Индия, не говоря уже о массе других государств так называемого "третьего мира".
        
         Картину грядущего "мирового сообщества", которая должна стать следствием победы Запада в "холодной войне" и реализации буржуазно-либерального идеала "мирового порядка" весьма ярко и откровенно изобразил в своей книге "На пороге нового тысячелетия" известный идеолог мондиалистских кругов Жак Атали. Ему уже видится, как "в мучительном отчаянии, лишенные всякой надежды, живущие на периферии народные массы будут лицезреть яркую картину процветания и богатства в другом полушарии"[17]. Однако объективности ради нельзя не отметить, что на Западе и на Востоке есть аналитики, рисующие весьма оптимистические для народов периферии картинки будущего. Например, американцы Джон Нэсбит и Патриция Эбурдин издали в начале 80-х и в начале 90-х годов две прогностические работы, в которых предрекают всему человечеству мир, благодать и материальное процветание как раз в условиях господства буржуазно-либеральных ценностей. Во второй книге "Что нас ждет в 90-е годы" (М., 1992) они в отличие от Ж. Атали утверждают: "Экономический бум в развитых странах станет фундаментом длительного развития и всеобщего процветания" (с. 355). Между тем известно, что такой фундамент существует не одно десятилетие (если не столетие), однако западное процветание никогда прежде и по сей день не было и не может стать в будущем источником общечеловеческого благоденствия. Богатство ''сверхразвитого центра" всегда росло и будет расти во многом за счет нищеты периферийных стран. Вполне закономерно поэтому, что разрыв в уровнях экономического развития между ними и Западом не уменьшается, а продолжает расти. По данным "Отчета о мировом развитии - 1995", составленного Всемирным банком, в 1870 г. средний доход на душу населения в самых богатых странах был в 11 раз выше, чем в самых бедных, тогда как в 1960 г. это соотношение возросло до 38, в 1985 г. - до 52 [18], а в 1995 г. - до 60 [19].
        
         Закономерно и то, что отброшенные на периферию, оказавшиеся в зависимости от Запада Россия и другие страны СНГ деиндустриализируются, теряют свой научно-технический потенциал и нищают, превращаясь в огромный дополнительный источник сырья для стран "сверхразвитого центра". На деле последний никогда не был заинтересован в любых реформах, ведущих эти страны к бурному экономическому росту и материальному процветанию. Эту изначально очевидную истину теперь вынуждены признать даже самые ярые борцы за вхождение России в клуб "цивилизованных", "динамично развивающихся демократических государств". В частности, один из идеологов и организаторов "демократической" контрреволюции в СССР Г.Х. Попов теперь сетует по поводу того, что-де "последние события наглядно продемонстрировали несостоятельность идеи о том, что Запад будет первым и главным союзником реформ в России" [20].
        
         Историческая драма, происходящая в России и с Россией, высвечивает кардинальнейшую тенденцию развития мировой экономики, а именно — нарастающее подавление "сверхразвитым центром" экономического роста повсюду на планете, где этот рост ведет к масштабному поглощению ресурсов, в перспективе необходимых для будущего благоденствия Запада. И по меньшей мере идеализированными представляются, в частности, суждения сотрудника Китайского института современных международных проблем Хо Жоши, утверждающего, что "современные проблемы мировой экономики есть не что иное, как острые структурные спазмы" и что "мы имеем основания быть оптимистами в отношении будущего мирового экономического развития" [21]. Думается, что в данном случае оптимизм оправдан в основном лишь в части, относящейся к перспективам экономического роста Запада, о которых, хотя формально по-разному, но по сути одинаково толкуют и. так сказать, крайний алармист Ж. Атали и оптимисты Д. Нэсбит и П. Эбурдин.
        
         Что касается Китая, а также Индии, то они в случае длительного и быстрого развития неизбежно превратятся в крупнейших потребителей ресурсов, находящихся не только на их территории, но в далеко за ее пределами, а также в крупнейших загрязнителей среды обитания также отнюдь не только в рамках своих государственных границ. По данным экспертов, если, например, нынешняя тенденция нерационального потребления энергетических ресурсов в Китае и АТР сохранится в XXI в., то выбросы углекислого газа в атмосферу увеличатся в 500 раз. Этого достаточно, чтобы изменить климат на планете. Между тем вовсе нет признаков желания Запада взять на себя хотя бы частично бремя расходов на охрану природы в индустриализирующихся странах периферии. Позицию Запада в этом вопросе с предельной полнотой обнажили и Конференция ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро (июнь 1992), и ежегодные конференции по озоновому слою [22].
        
         Следовательно, уже только потому, что Китай и Индия обещают стать крупнейшими потребителями ресурсов и загрязнителями среды обитания, они неизбежно превратятся в злейших врагов Запада. Китай к тому же остается для него социальным антиподом. Примечательно, что, несмотря на якобы происшедшую деидеологизацию международных отношений после окончания "холодной войны", США именно социальным фактором оправдывают свое массированное военное присутствие в АТР. По словам конгрессмена Д. Рохрабачера, только "если азиатские страны будут придерживаться демократических принципов и избавятся от коммунизма и диктатуры, Америке не нужно будет сохранять ее вооруженные силы на нынешнем уровне" [23].
        
         Иначе говоря, имеются объективные причины для неотвратимого нарастания конфронтационности в отношениях двух периферийных держав с Западом. На каком-то, возможно и не очень далеком, этапе последний предпримет решительные усилия, чтобы остановить их экономический рост подобно тому, как это сделано с Россией и другими странами СНГ.
        
         И хотя существуют определенные нюансы в причинах, противопоставляющих Россию, Китай и Индию Западу, в конечном счете, для определения долгосрочной внешнеполитической стратегии этих трех периферийных держав кардинальное значение имеет именно сама неотвратимая тенденция к их конфронтации со "сверхразвитым центром" во имя обеспечения лучших условий выживания их народов. Ход мирового развития объективно поставил все три периферийные державы в одинаковое положение перед лицом этого центра, предопределил некую общность их исторической судьбы, их общее место в складывающейся ныне новой глобальной социально-политической расстановке сил.
        
         Собственно, новизна в принципе свелась к тому, что прежнее размежевание сил в мире, определявшееся противоборством двух социальных систем, сменилось их размежеванием на более широкой основе. Ею стал интерес благополучного выживания человечества в целом, и прежде всего народов периферии, поскольку будущее последних оказалось под самым большим вопросом, во-первых, из-за предельно эгоистической позиции Запада, во-вторых, из-за крайне неблагоприятной для них международно-политической ситуации, порожденной всеобщим кризисом социализма и всего мирового общедемократического движения.
        
         Указанная смена основы глобального размежевания сил сулит небывало жестокие формы противостояния "сверхразвитого центра" и периферии. Во всяком случае, уже сейчас очевидно, что "большая семерка" делает главную ставку в борьбе с периферией на свое подавляющее военное превосходство. Достаточно в этой связи принять во внимание наращивание мощи и расширение сферы деятельности НАТО, увеличение территориальных пределов "оборонной ответственности" Японии, сохранение и совершенствование Соединенными Штатами своей и без того уникально мощной военной машины, а также уже начатое ими в нарушение договора по противоракетной обороне с СССР (1972 г.) создание системы такой обороны. Конгресс США в августе 1995 г. одобрил эту акцию, чреватую полной дестабилизацией глобальной ситуации в области ракетно-ядерных вооружений. Более того, с падением СССР исчезли непреодолимые препятствия для США в деле милитаризации космоса. А кто владеет космосом, тот владеет планетой.
        
         Конечно, едва ли в ближайшей перспективе и даже далеко за ее пределами следует ожидать тотальной ракетно-ядерной схватки "сверхразвитого центра" и периферии. Однако в принципе такая возможность не исключена, если, во-первых, Запад выведет из игры Россию, взяв под контроль ее оборонный потенциал, включая его ракетно-ядерный компонент (а процесс этот, к сожалению, уже пошел), и если, во-вторых, "большая семерка" путем создания национальных систем ПРО и милитаризации космоса сделает китайское ядерное оружие возмездия предельно неэффективным. Упомянутая возможность "ядерной казни" периферии окажется надежно заблокированной лишь в случае самого тесного сотрудничества трех великих периферийных держав в вопросах оружия массового уничтожения, будь то задача его полного запрещения и ликвидации или задача восстановления паритета с Западом в области такого оружия, включая его космический компонент.
        
         Запад пока весьма уповает на свое финансово-экономическое и информационное превосходство. "Убойная сила" невоенных методов агрессии ныне вполне сравнима с возможностями некоторых видов оружия массового уничтожения [24]. И все же милитаризм явно остается крупнейшим козырем в эпохальной борьбе "сверхразвитого центра" за подчинение периферии. Причем предпочтение милитаристских средств, потребность и соблазн их использования вытекают из самой природы насаждаемой им в мире рыночной экономики. Уже упоминавшийся ранее Жак Атали признает, что "исчезновение со сцены соперничавших идеологий, общие для всех правила рыночной экономики могут только стимулировать такие соблазны", т.е. соблазны войной решать экономические и иные проблемы мирового сообщества [25].
        
         Трагизм нынешнего положения периферии заключается в том, что с исчезновением социалистического содружества она еще более атомизировалась, утратила былые антиимпериалистические скрепы, в то время как Запад сохранил и даже упрочил свое прежнее, выросшее главным образом на антикоммунизме единство. И похоже, он склонен и впредь действовать кооперативно против периферии как некой враждебной целостности. Под его гегемонистский коллективизм уже подведена материальная база в виде транснациональных и глобальных корпораций. Уже это одно делает такой коллективизм объективно неизбежным и, по сути, отвергающим возможность автономных колонизаторских действий стран Запада как бесперспективных и малопродуктивных. Это тем более так, поскольку современная периферия неизмеримо более сильный противник, чем она была вплоть до первой половины XX в., когда державы Европы довольно легко подчиняли себе ее обширные части. Иначе говоря, гегемонистский коллективизм Запада - объективный результат мирового развития второй половины XX в. В результате практически иллюзорными становятся надежды на возникновение на Западе враждующих между собой центров силы или так называемых "полюсов". Реальные противоречия и острые трения, по крайней мере, в рамках "большой семерки" будут иметь своим следствием, скорее, оптимизацию ее единства, чем подлинный и глубокий раскол на конкурирующие и конфронтирующие полюса. Например, в итоге этих трений уже вполне зримыми становятся контуры экономической интеграция Евросоюза и Соединенных Штатов [26]. Симптоматично также и то, что именно после исчезновения "советской угрозы", долгое время цементировавшей сплоченность Запада, Франция покончила со своей тридцатилетней фрондой в отношении НАТО и заявила в январе 1996 г. о готовности восстановить связи с военным командованием блока, т.е. вновь стать "нормальным" членом последнего.
        
         Явно ошибаются аналитики, которые полагают, что США, став единственной сверхдержавой, нацелились на установление исключительно своего, а не Запада в целом, господства над миром, причем якобы почти исключительно при опоре на собственные силы, и что в результате этого Америка непременно и весьма скоро надорвется точно так же, как все мировые империи древности и новейшего времени [27]. Между тем есть более чем достаточно свидетельств стремления Вашингтона обеспечить максимум американских интересов именно в тесном взаимодействии с другими державами Запада, которое как раз и позволяет избежать чрезмерного перенапряжения собственных сил. "Дядя Сэм" сделает все, чтобы "большая семерка" была единой перед лицом остального мира. Только в этом случае мировое лидерство США может быть достаточно долговечным. Опыт социалистической системы, драматически подрывавшейся изнутри острыми конфликтами сначала с Югославией, а затем с Китаем, слишком свеж и поучителен, чтобы его игнорировали в Вашингтоне и, что не менее, а даже более важно, в других столицах "большой семерки". Пока нет никаких серьезных признаков этого. Напротив, тенденция к укреплению буржуазного интернационализма в рамках Запада явно крепнет, причем, казалось бы, в не очень благоприятных для нее условиях после масштабного поражения международных социалистических сил. Этот кажущийся парадокс лишний раз подтверждает наличие новых мощных стимулов для развития указанной тенденции.
        
         Что касается периферии, то ее нынешнее состояние разброда и растерянности не может длиться долго, ибо теперь речь идет уже о физическом выживании десятков и сотен народов, а не только о проблемах их независимости и благосостояния, как в недавнем прошлом. Сам характер нависшей над ними угрозы взывает к новой консолидации антигегемонистских сил периферии. И в ускорении этой консолидации ключевую роль призваны сыграть три великие державы - Россия, Китай, Индия, особенно Китай, ныне обладающий неоспоримыми лидерскими качествами и возможностями. Именно эти державы, общность исторической судьбы которых уже вполне определилась, способны образовать ядро сплочения многих десятков стран и народов, самим ходом истории вынужденных противостоять "сверхразвитому центру", обуздывать его непомерный эгоизм в вопросе о выживании человечества.
        
         Поляризация сил в мире именно в связи с этим вопросом совершенно неизбежна. И только установление силового равновесия между ними может стать самой надежной гарантией выживания не какой-то избранной части, а всего человечества, и благополучного перехода мирового сообщества в новое цивилизованное состояние. Только при этом равновесии будет возможно строительство более или менее демократического и справедливого международного порядка. В ходе движения к антигегемонистской консолидации периферии крайне важно должным образом помимо позитивного учесть негативный опыт прежнего антиимпериалистического фронта, который в отличие от Запада, претерпел глубокие и длительные расколы, причем в самом его ядре - в социалистической системе. Роковые последствия реальной многополюсности в ней слишком грандиозны, а перспективы грядущего миропорядка слишком трагичны, чтобы на новом повороте мирового развития можно было бы вновь противопоставлять сжатому кулаку Запада растопыренные пальцы периферии.
        
         Российско-китайско-индийское стратегическое взаимодействие -
         последний шанс оградить мир от губительного всевластия Запада
        
         Россия, Китай и Индия, поставленные ходом истории по одну сторону линии разделения мира на "сверхразвитый центр" и периферию, неизбежно придут к прямому и косвенному взаимодействию по самому широкому кругу глобальных и региональных проблем. Это произойдет непременно, если, разумеется, они не соблазнятся какими-либо сиюминутными выгодами, а будут в своем стратегическом планировании исходить из трезвой оценки реалий переживаемой эпохи, из глубокого осознания порожденных ею угроз и вызовов.
        
         Их тесное взаимодействие неизбежно и неотвратимо в особенности потому, что в связи с исчезновением советской сверхдержавы именно великие периферийные государства стали главным и первоочередным объектом удара в гегемонистской стратегии "большой семерки". Ее приоритетнейшая задача на пути к подчинению мира состоит в том, чтобы, с одной стороны, ускорить и углубить процесс консолидации Запада, трансформации его в единое, прочно интегрированное в военно-политическом смысле '"большое пространство", а с другой - превратить периферию в аморфную массу мелких и мельчайших государств, фактически лишенных суверенитета, ведущих между собой бесконечные тяжбы и войны, и, следовательно, неспособных объединиться и выступить единым фронтом против Запада. Добиться этого можно, лишь устранив с политической карты мира все великие государства, способные стать ядром сплочения антигегемонистских сил периферии. Обладающие такой способностью Россия, Китай, Индия уже теперь располагают комплексной мощью, сопоставимой с аналогичной мощью "сверхразвитого центра". Особенно важен ракетно-ядерный компонент оборонительного потенциала России и Китая. Вспомогательный стратегический удар Запад нацеливает на крупные региональные державы. Уже расчленена Югославия. Распалась Чехословакия. На очереди оказался Ирак. Состоявшееся 25-29 сентября 1995 г. совещание Совета сотрудничества стран Персидского залива в практическом плане обсудило подходы к задаче расчленения этой страны [28].
        
         Ныне и на перспективу ситуация в мире складывается таким образом, что треугольник Россия - Китай - Индия может стать своеобразным геополитическим Бермудским треугольником, который поглотит планы и расчеты современных претендентов на мировое господство. Поэтому противоречие между "сверхразвитым центром" и периферией или между Севером и Югом непременно сфокусируется в отношениях "большой семерки" с тремя великими периферийными державами. "Семерка" будет обязательно пытаться вбить клин между ними, поочередно дестабилизировать ситуацию в каждой из них, территориально дезинтегрировать их одну за другой.
        
         Учитывая эту неизбежность и цели Запада в отношении периферии в целом, Россия, Китай, Индия не могут не ставить в качестве приоритетнейшей стратегической задачи своей международной деятельности решительную защиту суверенитета и территориальной целостности государств периферии. Естественно, важнейшей и актуальнейшей частью этой задачи является взаимная поддержка трех держав в деле отстаивания и укрепления суверенитета и территориальной целостности каждой из них. Молниеносный развал "монолитного" СССР, организованный его внутренними и внешними врагами, сигнализирует прежде всего о том, насколько велика и реальна угроза дезинтеграции каждой из этих трех держав. Сейчас такая угроза особенно сгустилась над Россией и она реализуется в усилиях Запада, направленных, во-первых, на устранение российского влияния в других странах СНГ, на создание из них "санитарного кордона" вокруг РФ, т.е. на предотвращение консолидации СНГ в некое прочное государственное образование [29], во-вторых, на поддержку любых сепаратистских сил в самой России. Разрушительная работа Запада против великих периферийных держав в ближайшей перспективе будет сконцентрирована на российском направлении, потому что именно здесь он уже одержал впечатляющие победы, нуждающиеся в закреплении и развитии, и потому, что он считает Россию все еще наиболее важной несущей опорой системы периферийных государств, несмотря на глубоко зашедшие регрессивные социальные процессы в ней, на преобладание в ее руководящей элите прозападных настроений. Кстати сказать, это лишний раз свидетельствует о том, что сильная и процветающая Россия, равно как и такие же Китай и Индия, не нужна Западу и враждебна ему в любом социальном качестве.
        
         Перед лицом чрезвычайно резко уменьшившихся возможностей разумного и справедливого обустройства мира и решения глобальных проблем в интересах всего человечества было бы роковой ошибкой полагать, что, например, Китай, воспользовавшись затяжной занятостью Запада разрушением России, сумеет настолько усилиться, что в будущем окажется способным не только выстоять, но и организовать периферию в широкий аитигегемонистский фронт. Подчиненная Западу "лоскутная" Евразия (Россия и другие страны СНГ) станет опаснейшим плацдармом для разрушения будущей, на этот раз реально "осажденной китайской крепости". Утрата добрососедского евразийского тыла может оказаться особенно опасной для судеб китайского государства. Равным образом "великий хаос" в КНР, а тем более ее распад, поставил бы Россию (и Индию) в совершенно безысходное положение перед лицом Запада. Поэтому предельно очевидно, что государственная организация азиатского континентального пространства в том виде, как она исторически сложилась, получив в качестве несущих опор три великие державы, является единственной гарантией против воздействия внешних разрушительных сил. Крайне важно, что такая организация этого пространства достаточно надежно гарантирует ресурсное обеспечение динамичного экономического развития трех держав на сравнительно длительную перспективу. Последнее обстоятельство крайне существенно, потому что вовсе не исключены, а даже обязательны, попытки Запада перекрыть Китаю и Индии доступ к источникам сырья за пределами Восточной и Центральной Азии.
        
         В долгосрочном плане происходящее ныне разрушение и ослабление России равнозначно утрате Китаем стратегического союзника, являющегося пока самым перспективным и наиболее сильным в Азии и в рамках современной периферии в целом. Причем крах России не сулит Китаю никаких существенных дивидендов в смысле приращивания его территории и в смысле расширения возможностей его ресурсного обеспечения. Запад и примыкающие к нему региональные державы, вроде Турции, уже сейчас усиленно прибирают к рукам природные запасы Центральной Азии и Закавказья. На будущее Запад, особенно Соединенные Штаты, планируют хозяйничать в сопредельных Китаю районах России. Уже появились карты с изображением семи новых американских штатов на территории Восточной и Западной Сибири, Якутии, Бурятии, Амурской области, Хабаровского и Приморского краев. Созданная в 1991 г. международная корпорация "Межконтинентальная железная дорога и тоннель под Беринговым проливом" есть не что иное, как составная часть плана "приватизации" Сибири Соединенными Штатами. По крайней мере авторитетные российские эксперты именно так оценивают замыслы Вашингтона [30]. Таким образом, запланировано полное отгораживание Китая от российских и даже шире - евразийских ресурсов. Запад едва ли допустит монополизирование Китаем использования природных богатств даже Монголии.
        
         Нынешний внешне благоприятный для КНР климат в ее отношениях с Западом не может быть устойчивым. Быстрое наращивание комплексной мощи Китая и его влияния в АТР, особенно в сопредельных странах, неизбежно будет рассматриваться "большой семеркой" как свидетельство китайского доминирования в одном из "критических регионов мира", которое позволяет Пекину бросить "серьезный глобальный вызов". А этого, по словам бывшего министра обороны США Р. Чэйни, Вашингтон не может допустить, идет ли речь о Китае или о какой-либо другой державе [31]. Неустойчивость климата в отношениях КНР с Западом предопределяется также начавшимся обострением тайваньской проблемы, которое вызвано активизацией сепаратистских сил на острове и открытой поддержкой их со стороны определенных влиятельных кругов США и Японии. Свою негативную роль играют и позиция Запада по тибетскому вопросу и некоторые настораживающие маневры Англии в связи с предстоящим переходом Гонконга под суверенитет КНР. Едва ли также стоит полагать, что миллиардные инвестиции Запада в Китае и прием последнего в Организацию азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества надолго закрепят политическое взаимопонимание сторон. Не следует забывать, что победу в "холодной  войне" Запад одержал именно в период, когда советская сверхдержава с небывало широким размахом и со столь же небывалым доверием к Западу сотрудничала с ним по всем направлениям, в том числе и в торгово-экономической области.
        
         Правда, Пекин по части доверия к Западу более осторожен и осмотрителен, чем Москва. Но в вопросе о стратегических союзниках он, кажется, может повторить ошибку "позднего" СССР и "молодой" России. На фоне дальнейшей консолидации Запада, в том числе и в первую очередь в военно-блоковом смысле, позиция КНР, провозгласившей в начале 80-х годов отказ от стратегических союзов с какими бы то ни было великими державами, выглядит ныне по меньшей мере анахронизмом. В свое время такая позиция давала Китаю возможность лавировать между двумя сверхдержавами и возглавляемыми ими военно-политическими блоками, извлекать для себя разного рода выгоды, в первую очередь экономические. Сегодня она ведет к тому, что КНР как бы выпадает из поистине судьбоносной для народов мира перегруппировки сил, чем, по сути дела, облегчает Западу перестройку всей системы своих отношений с периферией в духе принципов насаждаемого им неоколониалистского миропорядка. Даже с учетом всех достоинств китайской линии "выжидания лучших времен" нельзя не видеть, что нагонять упущенное время в деле определения стратегических союзников будет много труднее, чем нарабатывать необходимые заделы уже теперь.
        
         Потенциальная лидерская роль Китая в отношении периферии, расширившейся за счет постсоциалистических стран, объективно уже вполне определилась. Связка Россия - Китай в отношениях с Западом была продуктивной, когда Россия (СССР) находилась в состоянии подъема, а Китай был слаб и только поднимался с колен. Она, эта связка, может быть не менее продуктивна и в новых условиях, когда эти державы в известном смысле поменялась местами. Причем речь вовсе не идет о таких чисто эмоциональных вещах, как некий исторический долг и прочее. В духе извечного политического прагматизма вопрос сводится к объективным интересам сторон, вытекающим из реальных конкретно-исторических условий, ключевых противоречий и тенденций мирового развития. Субъективно Россия, как и СССР в годы перестройки, стремилась к братанию, партнерству, союзу с динамично развивающимся "демократическим" Западом. Ни то, ни другое, ни третье, однако, не вписалось в объективные жизненные интересы последнего. Россия оказалась вынуждена задуматься о других стратегических союзниках. Китай в последние десятилетия "холодной войны" был весьма полезен Западу и, естественно, снискал его временную благосклонность. Но она по больному счету шла вразрез с интересами Китая, и он благоразумно сам отказался от стратегического союза с "большой семеркой".
        
         Независимо от конкретных причин несостоявшегося стратегического союза обеих держав с Западом сам этот факт более чем что-либо другое, подтверждает наличие в их отношениях с ним устойчивого геополитического антагонизма. Отсюда возможность и необходимость для России и Китая, а также Индии вести дело к стратегическому взаимодействию по самому широкому кругу проблем мировой и региональной политики. Важный шаг в этом смысле сделан во время визита Б.Н. Ельцина в КНР в апреле 1996 г. В "Совместной российско-китайской декларации" стороны провозгласили "свою решимость развивать отношения равноправного доверительного партнерства, направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке" [32].
        
         Важнейшие и актуальнейшие направления указанного взаимодействия вырисовываются уже теперь. Представляется, что наиболее приоритетными из них ныне являются:
        
         На уровне двусторонних отношений:
        
         - всемерное поощрение правительствами экономического и научно-технического сотрудничества (особенно его наиболее эффективных форм) с учетом необходимости содействовать решению народнохозяйственных проблем, которые являются особенно острыми и актуальными для каждой из сторон в каждый данный момент;
        
         - подготовка условий для налаживания и развития трехстороннего сотрудничества в экономической, научной, оборонной сферах;
        
         - последовательное устранение (или консервация на длительную перспективу) оставшихся от прошлого проблем и заблаговременное предотвращение намечающихся негативных тенденций во всех областях двусторонних отношений;
        
         - создание такой всеобъемлющей системы мер доверия, которая не препятствовала бы развитию оборонного потенциала трех держав, обращенного против активно недружественных глобальных сил;
        
         — постепенное наращивание военно-политического взаимодействия трех держав, ориентированного по формам и интенсивности на образцы сотрудничества стран Запада в этой области.

           На уровне мировой и региональной политики:


         - скоординированное противодействие попыткам превращения ООН и Совета Безопасности в послушное орудие "большой семерки" (в частности, путем предоставления Германии и Японии статуса постоянных членов СБ), в организацию не с согласительными, а по преимуществу с жандармскими правами и функциями;
        
         - недопущение использования НАТО в качестве военной машины ООН, которое грозит превращением всей планеты в "сферу ответственности" этого западного военного блока;
         -
         — решительное противодействие попыткам определенных глобальных сил создать некое мировое правительство, которое в их руках неизбежно станет мощным средством давления на страны периферии;
        
         - отстаивание принципа суверенности государств как наиболее важного фактора развития демократизма и укрепления справедливости в международных отношениях, как реального гаранта благополучного выживания всех народов мира;
        
         - бескомпромиссная поддержка позиции, в соответствии с которой объективно возникшие глобальные проблемы должны решаться путем согласования и сложения усилий всех государств с учетом их реальных возможностей;
        
         - всемерное содействие утверждению пяти принципов мирного сосуществования в качестве безальтернативной основы строительства демократического и справедливого мирового порядка и в первую очередь принципа невмешательства во внутренние дела государств, в том числе со стороны международных правительственных организаций, жесткий отпор вмешательству извне под предлогом защиты прав человека или первенства международного права перед национальным;
        
                                                            
         - обеспечение прямой и косвенной взаимной поддержки в вопросах членства России, Китая и Индии в старых и новых мировых и региональных экономических и иных организациях (Всемирная организация торговли, Организация азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества и др.);
        
         - настойчивое продвижение в жизнь Россией и Китаем идеи коллективной безопасности, в частности, в Северо-Восточной Азии, являющейся наиболее взрывоопасным субрегионом в АТР, идеи, реализация которой дополнительно гарантировала бы военно-политическую стабильность в этой точке пересечения особо крупных интересов четырех великих держав, в том числе трех ядерных;
         -
         - превращение всестороннего взаимодействия в треугольнике Россия - Китай - Индия в главный фактор стабильности в АТР, поскольку именно эти три державы более всех заинтересованы в поддержании мира у азиатского побережья Тихого океана и на обширном внутриконтинентальном пространстве, располагают наибольшими возможностями для этого и имеют преимущественное право на это.

         В связи с последним направлением необходимо отметить, что оно вовсе не ведет к отрицанию "законности" военного присутствия США в АТР, где они имеют немалые экономические и другие интересы. Однако это направление представляется особенно актуальным именно в том смысле, что Вашингтон с его небывало возросшей устремленностью к глобальной гегемонии, прикрываемой якобы заботой о "расширении демократии в мире" и "защите прав человека", создал постоянный источник конфронтационности в своих отношениях с тремя великими континентальными державами и вынуждает последние к принятию комплекса защитительных мер не только индивидуальных, но и скоординированных.
        
         В целом предложенный перечень направлений взаимодействия сторон в российско-китайско-иидийском треугольнике выражает попытку представить объективно обусловленную стратегическую реакцию трех держав на драматические перемены в социальной и геополитической архитектонике мирового сообщества, на глубокую эволюцию основного противоречия эпохи. Разумеется, возможны и иные суждения об адекватном стратегическом ответе трех держав на вызов Запада. Но, как представляется, в своей основе их обрисованная выше реакция достаточно полно отражает смысл и характер глобальных императивов времени. Сейчас трудно предсказать, как нынешние и будущие правящие элиты России, Китая и Индии конкретно ответят на эти императивы. Однако есть более чем достаточно оснований утверждать, что их недооценка, а тем более их игнорирование со стороны трех держав чрезвычайно отдалит или вообще исключит перспективу установления демократического справедливого миропорядка и расчистит простор для сведения проблемы выживания всего человечества к проблеме благоденствия только "золотого миллиарда".
        
         Предотвратить подобный поворот истории может лишь нарастающая упорная борьба объединенных народов периферии и передовых сил стран Запада против мондиалистской олигархии, борьба, которая обещает быть в буквальном смысле борьбой не на жизнь, а на смерть. Именно такое, а никакое иное представление о ней, положенное в основу стратегического мышления лидеров стран периферии, и в первую очередь руководства трех великих периферийных держав, обеспечит успех этой борьбе. Время новомышленческих иллюзий прошло. Мир возвратился "на круги своя".
        
         Гегемонизм Запада имеет давнюю и жестокую историю. В нем первоисточник остроты современного международно-политического антагонизма глобального масштаба. В своем стремлении к диктату над миром Запад неизменно наступателен и останавливается лишь перед реальной угрозой возмездия с неприемлемыми для него последствиями. Поэтому уклоняться от подготовки периферии к новом туру противостояния с Западом или, что примерно одно и то же, к взаимовыгодному сотрудничеству с ним с позиций силы значит вести дело к капитуляции большинства человечества перед эгоцентричным "золотым миллиардом". Это тем более так в свете неустанных попыток Запада всемерно стимулировать рост капитулянтских настроений среди политически активных сил периферии путем внушения им мысли о безнадежности и бесперспективности сопротивления при нынешнем якобы необратимом уже соотношении мощи "сверхразвитого центра" и периферии. Это тем более так и в свете того, что, пользуясь растерянностью, разбродом и нерешительностью указанных сил, Запад резко повысил продуктивность своей традиционной политики кнута и пряника, чтобы не допустить их консолидации.
        
         В этих условиях ясно выраженная антигегемонистская инициатива приобретает поистине судьбоносное значение для периферии. В новейшее время Россия, Китай и Индия, несмотря на подчас острые трения и конфликты в их двусторонних отношениях, всегда были в авангарде борьбы народов против диктата Запада. Объективные причины их авангардной роли не только не исчезли, но и приобрели небывалую силу. Поэтому закономерно, что временно впавшая в политическую апатию периферия ожидает вдохновляющую инициативу именно со стороны этих государств. Она непременно последует. И чем раньше, тем лучше, ибо процесс нарастания перевеса сил Запада над периферией может действительно оказаться необратимым со всеми вытекающими из этого факта трагическими последствиями для большей части человечества.
        
        ПРИМЕЧАНИЯ
        
          1. Завтра. 1995. № 48; Независимая газета. 01.12.1995. По смыслу к этим двум материалам тесно примыкают статьи С. Кортунова "Партнерство нужно спасать" и "Россия ищет союзников", опубликованные в "Независимой газете" соответственно 26.01. и 16.02. 1996.
        
          2. Цит. по: Правда. 5-12. 07.1996.
        
          3. Цит. по: Обозреватель. РАУ Корпорейшин. 1994. № 19-20. С. 68.
        
          4. Ehrlich P.R. The Population Bomb. Population Control or Race to Oblivion. № V. 1968. P. 133, 149-150.
        
          5. Foreign Policy. 1976. № 23. P. 78.
          
          6. US Long-Term Economic Growth. Washington, 1978. P. 107.
        
          7. Деловые люди. 1995. № 60. С. 81.
        
          8. Независимая газета. 19.10.1995. В материале Экспериментального творческого центра "Устойчивое развитие" как капкан для России", опубликованном в газете "Завтра" ( 1996. Март. № 10), расчеты подобного рода квалифицируются как не выдерживающие критики "с точки зрения минимальных научных требований к математическому моделированию". К сожалению, авторы материала не раскрывают свое, основанное на "строго научном" подходе, представление о реальном процессе истощения невозобновляемых сырьевых ресурсов планеты.
        
           9 Подробнее об этом см.: Голанский М. Новые тенденции мировой экономики //Наш современник. 1993. №4.
        
         10. Завтра. 1996. № 2(110). В той же газете "Завтра" (1996. Март. № 10), в уже упоминавшемся материале Экспериментального творческого центра утверждается, что причина появления "пресловутых озоновых дыр" научно так и не выяснена. Следовательно, указанные проценты, говоря словами авторов материала, являются "бездарной легендой". Но в то же время сами авторы, обоснованно требующие строго научного подхода к проблемам экологии, просто ссылаются на данные "независимых" (а потому, видимо, особенно надежных) экспертов разных стран, утверждающих, например, что "вклад" США в мировое загрязнение с учетом деятельности американских компаний за рубежом намного выше вклада СНГ, а по части создания экологически опасных отходов США вообще являются абсолютным мировым лидером (вклад более 80%). Такой двойной стандарт в оценках суждений "независимых" экспертов, в частности, по поводу истощения ресурсов планеты и причин возникновения озоновых дыр, с одной стороны, и по поводу вклада разных стран в загрязнение среды обитания человечества с другой, не может не обескураживать.
        
           11. Правда. 28.11.1995.
          
           12. Аль Коде. 1995. № 10.
          
           13. Там же.
          
           14. Там же.
          
           15. Цит. по: Советская Россия. 01.08.1995.
          
           16. Там же.
        
           17. Атали Ж. На пороге нового тысячелетия. М., 1993. С. 27.
        
           18. Советская Россия. 05.12.1995. Примечательно, что даже в Северо-Восточной Азии с ее общим высоким экономическим динамизмом эта тенденция является весьма устойчивой. Так, доля ВНП на душу населения в 1992 г. в Японии составляла 28 491 долл., в Южной Корее - 6749, в КНР 370, в КНДР - 140, а в МНР в 1989 г. - 47 долл. И "согласно выкладкам ученых такое неравенство в обозримом будущем будет нарастать" (Компас. ИТАР-ТАСС. 1995. № 82. С. 49.).
        
         19. Правда. 07.02.1996.
        
           20. Правда. 12.09.1995.
        
           21. Ruoshi Huo. Post-Cold-War World Economy: in throes before resurgence // Contemporary International Relations. November 1993. Vol. 3. № 11. P. 15.
          
           22. Свободная мысль. 1992. № 14; Правда. 20.11.1992.
          
           23. Far Eastern Economic Review. 28.09.1995. P. 30.
          
           24. Очевидно, учитывая реальные, порожденные индустриальной цивилизацией и мировым рынком возможности истребления людей, Римский клуб начал обкатку идеи сокращения населения России до 50 млн человек уже к 2020 г. (см.: Советская Россия. 21.03.1996). Как и следовало ожидать, эта инициатива не вызвала переполоха ни среди западных, ни среди российских демократов-гуманистов, без конца витийствующих по поводу прав человека, индивидуума, личности. Похоже, что, с их точки зрения, народы России настолько растворяют в себе личность, что она как бы исчезает, что ее нет, а, следовательно, нет и проблемы защиты ее прав.
        
           25. Атали Ж. На пороге нового тысячелетия. С. 79.
        
           26. Независимая газета. 05.10.1995.
          
           27. См., напр.: Арин О. Америка превыше всего. К вопросу о национальных интересах США // Независимая газета. 30.01.1996.
        
         28. Аль Коде. 1995. № 3(58).
          
           29.В экономическом плане идет интенсивное и крайне опасное оттягивание стран "ближнего зарубежья" от России. За 1992-1994 гг. ее товарооборот с ними упал вдвое. Россия перестала быть монопольным финансовым и технологическим донором для них: долги стран СНГ государствам Запада уже более чем в 2,5 раза превысили их долги России. Продолжается переориентация экономических связей стран Содружества на Запад. К примеру, лишь 56% внешнеторгового оборота Украины приходится на СНГ, а у Белоруссии — 50% против прежних 80 % (см.: Деловые люди. 1995. № 62. С. 94-95).
        
         30 . Правда. 20.09.1995.

         31 . Экспресс-информация. ИДВ РАН. 1993. № 9. С. 87.

         32 . Проблемы Дальнего Востока. 1996. № 3. С. 6.
                                          
     
    главная :: каталог :: персоналии :: конференции :: от редактора Все в одном - Alan Gold
    Программист - Odd
    Редизайн - Yurezzz

    © 2004