Библиотек. Информация. Философия. Литература. История.

А Б В Г Д Е
Ж З И К Л М
Н О П Р С Т
У Ф Х Ц Ч Ш
Щ Э Ю Я    

Содержание

  •  Аверинцев_С_С
  •  Аврех_А_Я
  •  Андреев_Л_Н
  •  Антонов_В_Ф
  •  Арин_О
  •  Бальмонт_К_Д
  •  Белоцерковский_В_В
  •  Блок_А_А
  •  Боханов_А_Н
  •  Бухарин_Н_И
  •  Валентинов_Н_В
  •  Васильев_Южин_М_И
  •  Виноградов_В_П
  •  Витте_С_Ю
  •  Воронцов_Н_Н
  •  Герцен_А_И
  •  Гиляровский_В_А
  •  Гобозов_И_А
  •  Гобозов_Ф_И
  •  Грязнов_Б_С
  •  Деев-Хомяковский_Г_Д
  •  Дмитриева_О
  •  Достоевский_Ф_М
  •  Дудин_М_А
  •  Ефимов_Б_Е
  •  Завалько_Г_А
  •  Заулошнов_А_Н
  •  Зив_В_С
  •  Какурин_Н_Е
  •  Карсавин_Л_П
  •  Коржавин_Н
  •  Коржихина_Т_П
  •  Кошелев_М_И
  •  Коэн_С
  •  Кулик_Б
  •  Кухтевич_И_В
  •  Левитин_К
  •  Лемешев_Ф_А
  •  Ленин_В_И
  •  Литвин-Седой_З_Я
  •  Лифшиц_М_А
  •  Львов_Д_С
  •  Любищев_А_А
  •  Маевский_И_В
  •  Максимов_В_Е
  •  Маркс_К
  •  Мельников_Р_М
  •  Муравьев_Ю_А
  •  Мэтьюз_М
  •  Неменов_М_И
  •  Озеров_И_Х
  •  Поляков_Ю_М
  •  Пребиш_Р
  •  Раковский_Х_Г
  •  Раскольников_Ф_Ф
  •  Рютин_М_Н
  •  Савинков_Б_В
  •  Сарнов_Б_М
  •  Семанов_С_Н
  •  Семенов_Ю_И
  •  Сенин_А_С
  •  Сказкин_С_Д
  •  Смирнов_И
  •  Смирнов_И_В
  •  Старцев_В_И
  •  Урысон_М_И
  •  Федотов_Г_П
  •  Чаликова_В
  •  Чехов_А_П
  •  Шванебах_П_Х
  •  Шульгин_В_В
  •  Энгельс_Ф
  •  Яковлев_А_Г
  •  Яхот_И
  •  
    текущий раздел  ::  Каталог /  А /  Яковлев_А_Г /  Треугольнику Россия-Китай-Индия нужна стратегия дальних рубежей / 
    Каталог
                                                          
                                                          
         А.Г. Яковлев
        
         ТРЕУГОЛЬНИКУ
         РОССИЯ - КИТАЙ – ИНДИЯ
         НУЖНА СТРАТЕГИЯ
         ДАЛЬНИХ РУБЕЖЕЙ *
        
        
         В сб.: Яковлев А.Г. Россия, Китай и мир. М.: ИДВ РАН, 2002. С. 429-451.
        
         * В сборнике публикуется впервые
        
         Размещено с разрешения в Института Дальнего Востока РАН - Истмат.РУ, февраль 2006.


         Предисловие к книге: "Колокола тревог и надежд профессора Яковлева"

         "Послесловие" автора к книге
        
         Угроза международного терроризма после 11 сентября 2001 г. настолько переполошила мировое сообщество, что большинство стран не-Запада, кажется, почти забыло о существовании всех прочих глобальных угроз, а также своих глубочайших противоречий с Западом. В результате на волне эмоций, вызванных сентябрьскими событиями, это большинство дружно, словом и делом, поддержало идею Вашингтона насчет терроризма как самой главной опасности для всего человечества. Между тем, отнюдь не международный терроризм, как его изображают США и другие страны-члены НАТО, а именно эти прочие угрозы, эти противоречия и связанные с ними жизненные интересы больших групп государств определяли, определяют и будут, в конечном счете, определять ход мирового развития, эволюцию всей международно-политической ситуации на планете. Поэтому для большинства стран мира ожидание некой "манны небесной" за свое активное участие в создаваемой Западом так называемой "антитеррористической коалиции" - это чистейший самообман. Указанные противоречия и жесткое столкновение упомянутых интересов ныне настолько очевидны, что мало кто из серьезных аналитиков сомневается в необходимости для государств периферии мирового сообщества, в том числе и в особенности для России, не увлекаться уже не раз лопавшимися, как мыльный пузырь, надеждами на пресловутое: "Запад поможет!" Конечно, "поможет" большинству "надеющихся", но не выбраться из трясины внутренних проблем, а утонуть в ней. Давно с откровенным цинизмом и предельным усердием он делает это в отношении "обновляющейся, демократической России", которая с момента своего появления на политической карте мира в стратегическом плане упорно дрейфует в сторону "большой семерки". Поэтому совершенно правы авторы изданной в 2001 г. монографии "Трансформация мировой системы и крупнейшие страны Евразии" С. Лунев и Г. Широков, когда в заключение своего капитального труда пишут: "У России не должно быть и не может быть вечных друзей и вечных врагов... Система взаимоотношений с конкретным государством должна основываться на том, насколько политика данной страны соответствует реальным национальным интересам России. На данном этапе наиболее очевидна необходимость укрепления взаимосвязей с азиатскими гигантами" [1]. На эту необходимость, как на само собой разумеющуюся, указывает главный редактор солидного периодического издания "Безопасность" Л.И. Шершнёв. В обширной аналитической статье, посвященной развитию международно-политической ситуации и стратегическим "новациям" Москвы после событий 11 сентября, он подчеркивает: "...Сближение России и Китая остается объективной данностью их выживания... Оптимальным же представляется союз России - Китая - Индии - Ирана ради спасения всего человечества, самой жизни на Земле от евро-атлантической напасти в лице США и НАТО... Другой силы, способной обуздать евро-атлантических устроителей нового мирового порядка, просто нет" [2]. Очевидно, на основе такого же понимания роли "азиатских гигантов" в судьбах России, дана и совершенно справедливая оценка сложившейся после 11 сентября 2001 г. ситуации в российско-китайских отношениях, содержащаяся в статье "Провальный визит Иванова в Пекин", опубликованной "Независимой газетой" 3 июня 2002 г. Сделав краткий обзор состояния связей РФ и КНР по военной линии после назначения С. Иванова на пост министра обороны, авторы статьи констатируют: "...Переориентация Москвы на сотрудничество с Западом за счет свертывания контактов с Пекином выглядит как конъюнктурная и недальновидная политика" [3].
      
         Высокая стратегическая цена подобной недальновидности, возможно, хотя и совсем необязательно, завтра или послезавтра станет вполне очевидной даже политически близоруким кругам российского истеблишмента, формирующим внешнеполитический курс страны, если, конечно, эта "близорукость" - результат чистого заблуждения, а не следствие сознательного стратегического выбора. Очередной, и особенно крутой крен Москвы в сторону Запада как якобы самой надежной опоры России во внешнем мире, по сути дела, серьезно обесценивает ее еще совсем недавнюю активную ориентацию на создание стратегического треугольника Россия -Китай - Индия, открывавшую вполне реальную перспективу успешного противодействия силам глобального гегемонизма в лице "большой семерки"; ориентацию, гарантирующую оптимальные условия для отстаивания жизненных интересов Российского государства, которые США и их союзники по НАТО демонстративно игнорируют, все более нахраписто вмешиваясь в его внутренние дела и год за годом урезая даже абсолютно естественную зону его влияния в границах СНГ.
        
         Похоже, наиболее устойчивый в короткой истории "независимой, демократической России" поворот стратегического вектора внешней политики Москвы на Запад пока мотивируется острейшей необходимостью нейтрализовать международный терроризм. Но ведь и сегодня ясно, что попытки свести все насущные заботы человечества к борьбе с этим эпохальным злом, в ходе которой крайне противоречивое мировое сообщество будто бы может сплотиться отныне и чуть ли ни вовеки веков, есть не более чем хитроумная уловка творцов глобальной стратегии современного западного суперимпериализма. Хотя нет никаких весомых оснований полагать, что с ее помощью можно без конца морочить голову мировому сообществу вообще и странам периферии в особенности, но все же!..
        
         Именно в связи с этой уловкой появились внешне убедительные, но, по сути, совершенно лукавые политологические концепции, утверждающие, в частности, что события 11 сентября "начали новый отсчет истории человечества", и что мировое сообщество якобы вступило в эпоху "небывалых еще на свете асимметричных войн".
        
         Однако по поводу новизны, значения и роли таких войн, будто бы определяющих облик новой эпохи, а следовательно, и внешнеполитическое поведение государств, есть большие сомнения.
        
         Согласно концепции "эпохи асимметричных войн", их смысл состоит в том, что "противник, который во много раз слабее, может создать смертельную угрозу для самого сильного" [4]. Но между прочим, "свет" уже со "времени оно" видит подобные войны. История знает тьму примеров, когда слабый, в конце концов, побивал сильного. Кстати сказать, именно на этой основе родилась библейская легенда о Давиде и Голиафе. На этой же основе возник и закрепился в военно-стратегическом мышлении постулат о том, что победа в войне обеспечивается не столько материальной мощью армии, сколько ее боевым, морально-психологическим духом, который "превращает пассивные материальные массы в действенные силы, активизирует их энергию и заставляет работать" [5]. В борьбе между слабым и сильным это тем более так, если воюющие стороны располагают достаточными близкими по техническому уровню вооружениями. И завершая разговор о "новизне" концепции асимметричных войн, нельзя не отметить, что в своих принципиальных чертах и даже в деталях она была вполне четко изложена в VI в. до н.э. китайским полководцем Сунь У в трактате "Суньцзы"[6].

         Далее. Коренным признаком "асимметричной войны" будто бы является то, что в ней полностью отброшен "фундаментальный принцип международного права, законов и обычаев войны - обеспечить защиту гражданского населения". Интересно, однако, полно или не совсем полно был отброшен этот "фундаментальный принцип", если среди советских людей, павших в годы Отечественной войны, почти две трети относились именно к гражданскому населению. Возможно, кто-то спишет этот факт на крайнюю аморальность гитлеризма. Но ведь "образцовая" англо-американская демократия тогда тоже проявила себя далеко не в лучшем виде, превратив в руины переполненный беженцами Дрезден и испепелив Хиросиму и Нагасаки. Все три города не имели каких-либо важных военных объектов. Их уничтожение было в полном смысле слова террористическим актом, призванным запугать противника. Натовские "миротворцы" в Югославии весной-летом 1999 г., между прочим, на основе все того же "фундаментального принципа" с помощью своего "высокоточного оружия" в основном уничтожали невоенные объекты и гражданское население, почти не причинив вреда официальному "комбатанту", т.е. вооруженным силам этой страны. Карательные удары Запада все тем же "высокоточным оружием" по Ираку и Афганистану тоже пришлись главным образом по гражданскому населению. К сожалению, вряд ли также можно считать, что "фундаментальный принцип" соблюдался на первом этапе антитеррористической операции в Чечне и соблюдается сторонами, особенно Израилем, в долгом ближневосточном конфликте.
        
         Что касается партизанских движений, почти повсюду и всегда сопутствующих антиколониальным, освободительным войнам, то в связи с указанными движениями этот принцип, по большому счету, последовательно игнорируется. Причем более всего им пренебрегали и пренебрегают именно карательные, антипартизанские силы, зачастую прибегающие к "тактике выжженной земли". Американская война во Вьетнаме, пожалуй, самый впечатляющий своей масштабностью и жестокостью, не столько в отношении собственно партизан, сколько в отношении мирного населения, образчик такой тактики в новейшее время.
        
         Примечательно, что склонный действовать на мировой арене, так сказать, по понятиям, а не на основе международного права, Вашингтон, объявляя "затяжную войну международному терроризму", даже не удосужился хотя бы для соответствующих своих государственных структур выработать общее представление об этом феномене. Так, министерство обороны, государственный департамент и ФБР придерживаются значительно расходящихся определений терроризма [7]. Причем ни одно из них не совпадает с дефинициями, которые использует ближайший союзник США - Великобритания.
        
         Известно, что термин "террор" вошел в политический лексикон в годы Французской революции 1793-1794 гг., когда около 12 тыс. человек были казнены как контрреволюционеры. Термин "международный терроризм" появился в послевоенные годы и был особенно активно пущен в оборот Вашингтоном. По своей сути терроризм относится к разряду средств и методов достижения какой-либо цели и используется как отдельными людьми и их группами, так и государствами.
        
         Кивая на международный терроризм, о котором по сей день нет сколько-нибудь единого представления ни даже у политиков стран, имеющих общие интересы на международной арене, не говоря уже о странах со сталкивающимися жизненными интересами, ни у мирового научного сообщества, всячески педалируя необходимость, так сказать, всем миром навалиться на это зло, Запад и в первую голову ныне единственная сверхдержава, по сути дела, сами в духе своих многовековых традиций все более разнузданно практикуют терроризм в его наиболее опасной форме - форме государственного терроризма.
        
         Любопытны в этой связи откровения высокопоставленного американского деятеля Леона Фюрта, опубликованные в марте 2002 г. в газете "Вашингтон пост": "Сегодня могут рассматриваться предложения, которые еще вчера казались немыслимыми. Те, кто занимается торговлей технологиями массового поражения, а также поставкой оружия террористам, должны подвергаться теперь более скорому и уничтожающему наказанию, чем экономические санкции... Всем государствам должно быть ясно, что Соединенные Штаты совершат это действие в тот момент, когда это будет признано соответствующим задачам нашей безопасности, независимо от того, имеются ли у нас улики"8. Слово "независимо" особенно впечатляет!
          
         Комментарий к этому мог бы быть стандартным: "Умри, но лучше о нынешней внешнеполитической стратегии Вашингтона не скажешь!" Однако дело в том, что задолго до Л. Фюрта и намного короче о ней сказал президент Р. Рейган: "США оставляют за собой право на вторжение в любую страну и во всякое время, которое они сочтут нужным" [9]. Когда, к примеру, Вашингтон сочтет нужным нанести удар по Белоруссии, пока сказать трудно, но обвинения в адрес белорусского президента, якобы "бессистемно" продающего оружие так называемым "странам-изгоям" и "террористам", уже сыплются как из рога изобилия [10].
          
         В рамках ныне широко и интенсивно проводимой Вашингтоном комплексной подготовки к карательным, т.е. государственно-террористическим, акциям в отношении "подозрительных" стран наряду с наращиванием и без того уникальной военной мощи, захватом все новых геостратегических плацдармов, а также усилением соответствующей пропаганды осуществляется глубокая перестройка всей деятельности американской разведки с тем, чтобы больше внимания уделять обеспечению "наступательных действий по всему миру". Об этом поведал начальник Разведывательного управления министерства обороны США Томас Уилсон [11].
          
         "Наступательные действия" во всех видах уже сейчас нацелены на многие десятки стран не-Запада. Выступая на торжественном акте по случаю 200-летия Военной академии Вест-Пойнт и очередного выпуска ее слушателей, президент Дж. Буш-младший указывал: "Мы должны обнаружить (??) террористические ячейки в 60 странах или более того"[12]. "Должны", и все тут! Даже если в большинстве этих стран таких "ячеек" не было и нет.
          
         Здесь не лишним будет напомнить оценку государственного терроризма США на мировой арене, относящуюся к теперь уже давно минувшим дням. В вышедшей третьим изданием в 1984 г. книге "Откуда исходит угроза миру" читаем: "Вашингтон возвел в ранг государственной политики и открыто использует терроризм в качестве средства давления на неугодные ему правительства, вмешательства во внутренние дела других государств. Директива президента № 138 от 3 апреля 1984 г. о так называемой "борьбе с международным терроризмом" предусматривает упреждающее использование специально подготовленных отрядов, в том числе из состава вооруженных сил, против национально-патриотических и революционных движений, а также стран, оказывающих им поддержку. Такие решения резко повышают вероятность развязывания Соединенными Штатами вооруженных агрессий" [13].
        
         Отсюда следует: во-первых, почти двадцать лет назад Вашингтон для прикрытия своей борьбы с революционно-освободительными силами и движениями начал использовать жупел "международного терроризма"; во-вторых, уже тогда он совершенно ясно дал понять мировому сообществу, что его и союзных ему стран Запада долгосрочная стратегическая цель состоит в том, чтобы, объявив войну "международному терроризму", вселить панический страх в души всех, кто так или иначе выступает против глобального диктата американо-европейского империализма, сковать и подавить их волю к сопротивлению. Похоже, весьма проницательным оказался автор концепции постиндустриализма Дэниэл Бэлл, принявший в качестве константы XXI в. "страх и трепет" [14]. И эту константу стремится утвердить именно "большая семерка". Допустить такой поворот в мировом развитии значит поставить крест на перспективе свободы и равноправия, прогрессе и самом физическом существовании подавляющего большинства народов и стран мира.
        
         А опасность указанного поворота вовсе не исключена. Отнюдь неслучайно, что в связи участием России и Китая в объявленной Вашингтоном войне против "международного терроризма" даже в западных СМИ появились суждения такого рода: "...Российское руководство с Владимиром Путиным во главе, похоже, согласилось пройти под ... ярмом, приняв унизительные условия, а Китай незаметно оказался тише воды, ниже травы" [15]. Над подобными суждениями следует задуматься хотя бы потому, что в пресловутую бушевскую "ось зла" вскоре могут попасть отнюдь не только сравнительно небольшие и слабые государства-строптивцы. Вряд ли стоит удивляться, если под предлогом нарушения прав человека, геноцида национальных меньшинств, тоталитарности политического режима в эту "ось" включат Россию и Китай. Называл же Вашингтон Советский Союз "империей зла", да и КНР в 50-60-е годы он третировал практически в том же духе.
        
         Жизнь на новых витках исторической спирали создает такие ситуации, проблемы и вызовы, которые и сами по себе и ответы на них представляются ныне живущим поколениям почти невероятными, фантастическими. Поэтому уже сегодня нужно провидеть, во что выльются в туманных далях XXI в. нынешние основные тенденции мирового развития. Странам не-Запада, опираясь на это провидение, нужно формировать стратегию дальних рубежей, учитывающую грядущую масштабность и остроту глобальных противоречий, неизбежное возрастание роли силового фактора в ходе их снятия. Это и есть архиактуальная задача для политиков и политологов "большой евразийской тройки", а также и других стран периферии мирового сообщества.

         Десятилетие после окончания "холодной войны", когда в большинстве постсоциалистических и развивающихся государств прозападные иллюзии изрядно потускнели, годы после как бы неожиданно появившегося "прохладного мира", а также опасные тенденции во внешней политике Запада после событий 11 сентября, по сути, подталкивающие "прохладный мир" к "горячим войнам", - все это, к сожалению, почти не поколебало, как это ни парадоксально, оптимизм руководства "большой евразийской тройки" в отношении перспектив мирового развития. Из Москвы, Дели и, пожалуй, более всего из Пекина слышатся вздохи по поводу не изжитого "менталитета холодной войны", хотя он порожден не самой этой войной, а характером противоречий современного мирового сообщества и потому в принципе не истребим в условиях данного сообщества. Из этих же столиц по-прежнему раздаются славословия процессу глобализации, которая на деле есть не что иное, как специфическая форма новой колонизации Западом всего остального мира. Во всех трех столицах вновь ожили надежды на равноправное партнерство с державами Запада на этот раз на основе общей борьбы против якобы самой страшной глобальной опасности в лице нарочито туманно идентифицированного международного терроризма. Можно подумать, что до этого не было других, к тому же вполне четко обрисовавшихся, опасностей глобального масштаба, с которыми человечество столкнулось в XX в. и которые до сих пор звучат набатной тревогой, взывая к его разуму, требуют именно международных усилий во имя благополучного выживания рода людского. Достаточно сказать о ядерной угрозе, реальность которой вновь высветилась в ходе очередного обострения индо-пакистанского конфликта весной 2002 г. и в процессе долгосрочного планирования Западом "антитеррористических операций". США намерены оснастить ядерными боеголовками бетонобойные боеприпасы, предназначенные для разрушения подземных объектов противника, т.е. пока формально в странах-пособниках международного терроризма.
          
         Как это ни удивительно, но руководство трех великих евразийских держав продолжает так или иначе демонстрировать неувядающую веру в то, что "все идет к лучшему в этом лучшем из миров". Похоже, эта вера особенно прочно прижилась в Пекине. В частности, в докладе Председателя Цзян Цзэминя на XV съезде КПК (1997 г.) содержался следующий оптимистический пассаж: "Будущее мира светлое, хотя путь к нему извилист. Китайский народ готов прилагать неустанные усилия, чтобы вместе со всеми народами мира содействовать благородному делу мира и развития, чтобы обеспечить еще более прекрасное будущее (Выделено мной. – А.Я.) для всего человечества" [16]. В Речи на торжественном собрании по случаю 80-й годовщины со дня создания КПК (2001 г.) Председатель Цзян Цзэминь заявил: "Стремление к миру, сотрудничеству, национальному развитию и социальному прогрессу - такова ведущая тенденция эпохи" [17].
        
         Вряд ли стоит дискутировать по поводу ведущей тенденции эпохи, поскольку сама эпоха простирается в какие-то дальние дали грядущих лет. Но если учесть ускорившееся течение исторического времени и иметь в виду хотя бы первую половину XXI в., то из конкретного движения и содержания международно-политических процессов уже теперь вполне явственно вырисовывается перспектива борьбы между Западом и остальным миром, поистине небывалая по размаху и ожесточенности. Возможно, где-то в тумане грядущих веков и маячит "еще более прекрасное будущее", но ведь "прекрасное сегодня" таково, что за последнее десятилетие в 80 странах мира валовой внутренний продукт на душу населения продолжал снижаться [18]. В целом на протяжении последних десятилетий устойчивой оставалась тенденция к увеличению разрыва в уровнях жизни в "сверхразвитом центре" и на периферии мирового сообщества. Число же разного рода вооруженных конфликтов в разных частях планеты, включая даже "тихо" прожившую 50-80-е годы XX в. Европу, резко возросло после пресловутого окончания "холодной войны", с которым многие аналитики совершенно безосновательно связывали наступление тиши и благоволения на Земле.
        
         Вера в "еще более прекрасное будущее" более всего связывается в целом ряде стран периферии, в том числе в трех великих державах Евразии, именно с процессом глобализации, с якобы благодатной для всех стран ролью Всемирной торговой организации. В частности, насколько позволяет судить знакомство с современной китайской политологией, в ней пока преобладают весьма завышенные оценки позитивного значения глобализации для экономического развития мирового сообщества и в особенности для его относительно отсталой периферии. Так, в опубликованной в № 8 (2001 г.) влиятельного журнала "Шицзе цзинцзи юй чжэнчжи" статье Цао Вэньчжэня "Полемика вокруг экономической глобализации" содержится утверждение, что якобы в долгосрочной перспективе глобализация дает отсталым странам "редкую прекрасную возможность обеспечить скачкообразное развитие экономических и научно-технических сфер и достичь уровня развитых держав" [19]. При этом автор ссылается на опыт КНР, оставляя в стороне во многом уникальные параметры китайского государства, прежде всего его максимальную политическую независимость, характер его социально-экономического строя. Известно, что социализм в разных его вариациях и без глобализации в ее нынешнем виде обеспечивал уникально высокие темпы экономического развития. Например, в Советском Союзе промышленное производство росло в 6 раз быстрее, чем в остальном мире, а национальный доход в 4 раза быстрее, чем в США. Даже в 1981-1985 гг., т.е. в период так называемого "застоя", валовой национальный продукт увеличился в СССР на 30%, а в США - на 14%, во Франции - на 8%, в ФРГ - на 6% [20]. Изначально высокие темпы экономического развития имели место и в других странах социалистической системы, включая КНР. Рыночность и широкая открытость современного Китая внешнему миру лишь стимулировали рост эффективности его социально-экономической и политической системы. Что касается хозяйственных успехов таких стран, как Индия, Бразилия, Мексика, Малайзия и некоторые другие, то их успехи по большей части предопределены причинами, также весьма далекими от воздействия глобализации, например, особенностями и внутренними резервами догоняющего типа капитализма, глобальной политической конкуренцией, достоинствами экономической стратегии руководства указанных стран. Однако примечательно, что высокие темпы экономического роста отнюдь не привели к впечатляющим победам над бедностью их населения.
          
         Тем не менее пока руководство "большой евразийской тройки" подчеркивает свое принципиально позитивное отношение к экономической глобализации. Правда, в России при ее все еще, мягко выражаясь, не блестящем экономическом положении критический взгляд на глобализацию представлен в политологической литературе более широко, чем в КНР и Индии. И к сожалению, есть основания утверждать, что все три великие державы Евразии, формируя свою внешнеполитическую стратегию, ныне все еще ориентируются не столько на жесткие долгосрочные политические и военные вызовы глобализации, сколько в основном на потенциальные возможности, которые она, в большей или меньшей мере, пока открывает для ускорения темпов и повышения качественного содержания их экономического роста.
          
         Между тем надежность и, главное, сама реалистичность таких возможностей уже сейчас стоят под большим вопросом. Экономическая глобализация при всей ее объективности есть процесс, жестко управляемый и направляемый Западом в его собственных интересах. Если эти интересы потребуют, а они рано или поздно потребуют, то в одночасье может быть обрушена или поставлена в тяжелейшее положение экономика практически любой развивающейся страны, даже уже вполне успешно вписавшейся в так называемый "обшецивилизационный процесс". Известна судьба Индонезии, Таиланда, Аргентины, да и той же Мексики. Именно в условиях особенно бурного развития глобализации и после якобы раскрепостившей производительные силы буржуазной реставрации подавляющее большинство стран СНГ, Прибалтики и Восточной Европы более десяти лет не могут поднять экономику хотя бы до предконтр-революционного уровня. Кстати сказать, японская экономическая сверхдержава с ее многоопытным руководством тоже почему-то никак не разберется с "возможностями и вызовами глобализации" и уже более десяти лет тщетно пытается выбраться из состояния застоя.
        
         Самое удручающее обстоятельство, однако, состоит в том, что на подход трех великих евразийских держав к стратегическому внешнеполитическому планированию преобладающее влияние оказывают оценки состояния мирового сообщества и путей снятия присущих ему антагонистических противоречий лишь в том виде, как они, это состояние и эти пути, вырисовываются в сравнительно близкой перспективе. Между тем стратегическое планирование Запада, особенно его американо-английской составляющей, уже давно и практически во всех основных аспектах ориентировано на состояние мировой экономики и международно-политической ситуации, которое, по всем объективным данным, будет иметь место в более отдаленной перспективе.
        
         Что конкретно предвидит эта западная стратегия, каким образом она будет решать глобальные проблемы, процесс обострения и умножения которых интенсивно развивается в наши дни? Речь прежде всего идет о связке глобальных сырьевых, экологических и демографических проблем, а соответственно и о характере нового мирового порядка как важнейшего инструмента их решения.
          
         Сырьевая проблема. Борьба за источники невозобновляемого сырья и в новое, и в новейшее время велась постоянно и весьма ожесточенно. Но ныне масштабы его потребления и темпы оскудения его источников возросли настолько, что специалисты прогнозируют глобальную сырьевую катастрофу. В международно-политическом плане это грозит крайним обострением конфликтов между Западом и остальным миром, ибо первый - самый крупный потребитель сырья, а второй - обладатель основных его запасов. Достаточно сказать, что доля потребляемого Америкой импортного сырья, составлявшая в 1950 г. 15%, возросла к 1970 г. до 25% и, по расчетам, должна была составить 60-70%. в 2000 г. [21] На США ныне приходится более четверти мирового потребления углеводородного сырья [22]. Импорт нефти в Японию и Западную Европу давно уже на 95-100% покрывает их внутренние потребности23. Задача обеспечения бесперебойной и масштабно возрастающей поставки сырья в страны Запада была поставлена "большой семеркой" именно как стратегически приоритетнейшая уже вскоре после окончания Второй мировой войны и затем подтверждена и, так сказать, научно обоснована в 70-е годы. Это было, в частности, сделано в опубликованном в 1972 г. докладе "Пределы роста", подготовленном Римским клубом - одним из влиятельнейших "мозговых трестов" Запада [24], а также в коллективной прогностической работе "Большая стратегия на 80-е годы", выполненной под руководством бывшего министра обороны США М. Лэйрда и вышедшей из печати в 1978 г. [25] В этой работе говорилось: "Мы стоим перед мрачной перспективой мира, где слишком много людей и слишком мало ресурсов, мира, где стремление развитых стран сохранить свой уровень жизни входит в явное противоречие со стремлением других выжить" [26].
          
         За четверть века после выхода в свет упомянутой книги, и особенно в последнее десятилетие XX в. и первые два года XXI в. мир был свидетелем энергичных усилий Запада, прежде всего Америки, направленных на установление своего контроля над районами мира, богатыми сырьем, в первую очередь нефтью, а также природным газом. Указанные усилия оказались весьма продуктивными, если иметь в виду постсоветское пространство, не говоря уже о других, так сказать, старых частях периферии мирового сообщества. Причем эти усилия, естественно, все более приобретают вид откровенной военной агрессии, которая пока лукаво прикрывается терминами "миротворческая", "гуманитарная" деятельность, "борьба с международным терроризмом". О неизбежности преобладания именно силовых форм решения обостряющейся сырьевой проблемы вполне внятно говорилось еще в "Большой стратегии на 80-е годы": "В этом мире силой будет решаться многое, возможно даже все... Потребуется сила, чтобы побудить (!) развивающиеся страны не прерывать поставки важных ресурсов... И только военная сила может обеспечить безопасность коммуникаций" [27]. Данная установка ныне вылилась в превращение НАТО в военную машину Запада фактически с планетарной зоной действия или "ответственности", как предпочитают выражаться западные политики. Военные базы блока уже появились в центре Евразии, т.е. в континентальном тылу России, Китая, Индии. Они непременно появятся и в других так называемых "критических районах" мира, где пока в них нет нужды. Получается, что сырьевая проблема наряду с чисто геополитическими факторами неуклонно превращается в капитальный стимул начинающейся новой милитаризации Запада. Именно в этой своей ипостаси сырьевая проблем прежде всего и должна учитываться долгосрочной стратегией великих держав Евразии. Она не может не побуждать их уже сегодня к совместному поиску адекватного, в том числе и даже в первую очередь, силового же ответа, ибо другие ответы, в конце концов, всегда оказывались и непременно окажутся в будущем неэффективными. Наиболее продуктивным вариантом подготовки к защите ресурсов мира от безудержного разграбления их "большой семеркой" пока является всемерное усиление организационной сплоченности стран периферии, охватывающей ныне прежний "третий мир" и большую часть постсоциалистического пространства. В будущем, скорее всего, неизбежными вновь станут такие же меры обуздания милитаристской агрессивности и сырьевых аппетитов Запада, какие в 1973 г. были предприняты группой арабских стран - производителей нефти. Тогда в результате введения ими эмбарго на поставки нефти в США и некоторые европейские страны цены на нее в течение нескольких недель возросли десятикратно[28]. Ныне из Багдада и Тегерана вновь раздаются призывы прибегнуть к нефтяному эмбарго в случае нападения США на Ирак. Между прочим, максимально "автомобилизированная" Америка по сей день как кошмар вспоминает бензиновый дефицит 1973 г. И вовсе не исключено, что законные с точки зрения международной справедливости защитительные меры сырьевых стран США и их союзники по НАТО изобразят как специфическую форму "международного терроризма", как якобы "трусливый" и "подлый способ" принуждения Запада к уступкам остальному миру под влиянием страха.
      
         Экологическая проблема. По глубокому убеждению многих видных представителей науки о Земле экологический потенциал планеты тает еще быстрее, чем запасы невозобновляемого сырья. Помимо всего прочего этот потенциал особенно жестко ставит конечные пределы высвобождению энергии на Земле, а значит, развитию материального производства. Такое заключение с пространным физико-математическим обоснованием содержится, к примеру, в статье Марка Голанского "Новые тенденции в мировой экономике", опубликованной еще в 1993 г. в четвертом номере журнала "Наш современник". По мысли данного эксперта, правда, отдающей духом наивнейшего политического идеализма, именно экологический кризис как самоновейшая и действительно наиболее грозная глобальная опасность для человечества в целом, в отличие, например, от искусственно раздуваемой опасности международного терроризма, непременно заставит, наконец, предельно эгоцентричный Запад образумиться и столь же непременно побудит его принять модель мироустройства, благоприятную для всех обитателей планеты. В результате, полагал ныне покойный гуманист М. Голанский, человечество без войн, революций и вообще без всякого насилия дружно вступит в эпоху всемирного социализма. Хорошо бы, если так. Однако здесь слишком много всякого рода "но" [29].
          
         В частности, пока политики и ученые ищут наиболее безболезненную и не чреватую вселенскими катаклизмами парадигму мирового развития, в том числе эффективную схему решения экологической проблемы, призванную хотя бы ослабить ее негативное воздействие на международно-политическую ситуацию, единственная ныне сверхдержава с поразительным цинизмом демонстрирует нежелание поддержать за пределами своей территории общее дело защиты среды обитания человека, хотя именно она, единственная сверхдержава, более всех других стран ответственна за порчу этой среды и хотя именно она более всех других шумит о правах человека. Между тем главное из этих прав - право на жизнь - как раз в огромной мере зависит от состояния природно-климатических условий на планете. Похоже, что Америка действует с более дальним прицелом и более эгоцентрично, чем ее союзники по НАТО. Известно, что расходы на экологическую защиту огромны даже на Западе с его высокими технологиями. Обосновывая выход США из Киотского экологического соглашения от 1997 г., президент Дж. Буш-младший заявил, что предписанное этим документом сокращение к 2008-2012 гг. вредных выбросов в атмосферу примерно на 7% по сравнению с 1990 г. "обошлось бы американской экономике слишком дорого" [30]. И уж если богатейшая и технологически передовая страна "не в состоянии" нести бремя экологической защиты собственной территории, то совершенно очевидно, что для развивающихся стран с их по преимуществу индустрией прошлого века затраты на эти цели вообще неподъемны. К тому же, и это, судя по всему, главное в позиции Вашингтона, если страны периферии начнут принимать адекватные меры экологической защиты, они сразу же и существенно подорвут конкурентоспособность своей продукции на мировом рынке, где она и без того наталкивается на жесткий протекционизм развитых стран, сплошь и рядом нарушающих так называемые "общие правила" ВТО.
          
         Вполне обоснованно можно предположить, что в не столь уж отдаленном будущем Запад с его практикой двойных стандартов присовокупит к понятию "международный терроризм", и якобы эгоистический отказ развивающихся стран должным образом раскошеливаться на собственную экологическую защиту. Вовсе неслучайно, что именно быстро индустриализирующиеся страны Восточной Азии, особенно Китай, давно уже подаются в исследованиях западных, особенно американских, специалистов как источник грядущего неизбежного ухудшения климата в АТР и на планете в целом. В связи с высказанным выше предположением весьма симптоматично заявление Б. Клинтона, сделанное в беседе с Председателем Цзян Цзэминем в октябре 1995 г. Он сказал, что величайшая угроза, которую Китай создает для безопасности Америки, - не военная, а экологическая и что если Китай будет пытаться разбогатеть, как разбогатела Америка, то нанесет непоправимый экологический ущерб всему человечеству [31]. Это высказывание настораживает именно потому, что оно принадлежит недавнему руководителю страны, не только неизмеримо более других ответственной за загрязнение окружающей среды, но страны, которая в 2001 г. вышла из Киотского соглашения, предусматривающего определенное снижение бремени экологических расходов для развивающихся стран, включая Китай. Так что международно-политические последствия обострения экологической проблемы могут обернуться и, скорее всего, обернутся резким ужесточением трений по линии Запад - остальной мир именно в связи с дальнейшим формированием представлений западных, прежде всего американских, стратегов о международном терроризме.
          
         Демографическая проблема. Согласно выкладкам специалистов, Земля даже при нынешних технологиях способна прокормить и одеть, обеспечить крышу над головой по крайней мере 35 млрд людей[32]. Вопреки этому на Западе упорно твердят, что их уже избыток и в духе концепции Мальтуса предлагают удерживать численность человечества в пределах миллиарда с небольшим или даже в существенно более узких пределах. Следовательно, стратегия Запада включает задачу сокращения нынешнего шестимиллиардного населения Земли почти на 4/5. Невероятная вроде бы идея. Но это как посмотреть! Средства массового уничтожения - военные и невоенные - ныне таковы, что "регулирование" народонаселения Земли в интересах "золотого миллиарда" практически вполне возможно. В этой связи крайне важно, что буржуазно-либеральная идеология Запада, согласно которой жизни вообще, а тем более благоденствия, достойны лишь сильнейшие, фактически не содержит никаких морально-нравственных норм, препятствующих глобальному демографическому "урегулированию" по рецептам мальтузианской доктрины и по канонам, так сказать, "пионерской" нацистской практики "освобождения жизненного пространства от неполноценных народов". И похоже, эта нацистская практика будет выглядеть легкой разминкой перед грядущим "демографическим урегулированием", планы которого хладнокровно продуманы и сверстаны стратегами стран Запада, а по некоторым данным, тайным мировым правительством или "Комитетом 300".
        
         Генеральная цель и детали этих планов, подтвержденные документами, изложены в книге офицера британской спецслужбы Д. Колемана "Комитет 300: тайны мирового правительства". Важные выдержки из нее представлены российскому читателю в статье Л.А. Грушецкого, опубликованной в июне 2002 г. газетой "Дуэль"[33].
        
         Эти цель и детали таковы: "К 2050 г. Комитет 300 решил уничтожить 3 млрд "бесполезных едоков". Для этого разработаны следующие рекомендации:
          
         - организация локальных войн, голода, эпидемий;

         - разрушение национального самосознания, религии, особенно
    христианской;

         - ослабление морального духа нации и деморализация рабочего
    класса созданием массовой безработицы. (Как отмечалось на Все-
    мирной встрече по проблемам социального развития, состоявшейся
    в Брюсселе в середине 1990-х годов, 30% работоспособных землян
    тогда были безработными. В последующие годы рост их числа продолжался  [34]. -А.Я.);

         - прекращение всех научно-исследовательских работ, кроме одобренных Комитетом;

         -  недопущение, чтобы народы сами решали свою судьбу;

         -  искусственное создание кризисных ситуаций и "управление" ими;

         -  создание кризиса в мировой экономике;

         -  внедрение агентов в правительства для разрушения суверенитета и целостности стран;

         -  установление контроля над образованием и его разрушение;

         -  контроль за каждым человеком путем использования средств управления сознанием;

         -  легализация наркотиков и порнографии, создание культов различных рок-групп;

         -  использование наднациональных организаций - ООН, МВФ, Мирового суда и др.;
                                                            
         -  взятие под контроль внешней и внутренней политики государств;

         -  организация всемирного террористического аппарата" [35].
        
         Практически все перечисленные рекомендации в последние годы так или иначе, в той или иной мере реализуются в политике США и "большой семерки" в целом в отношении периферии мирового сообщества.
        
         И было бы роковой ошибкой для относящихся к ней стран, особенно для таких многонаселенных, как Китай и Индия, недооценивать реальный характер угрозы, создаваемой "громадьем" западных "демографических планов". В связи с ними есть о чем задуматься и России. Римским клубом давно уже прорабатывается идея сокращения ее населения до 50 и даже до 20 миллионов человек. Конечно, и Китай, и Индия сами ощущают необходимость сдерживания роста своего населения и уже на протяжении значительного времени принимают соответствующие меры. Но в долгосрочной перспективе западная "помощь" в этом деле, способная перерасти в диктат и пока трудно предсказуемые формы насилия, для них не менее, а скорее, даже более опасна, чем для других стран периферии.
        
         Вряд ли кто-нибудь всерьез будет отрицать, что демографическая проблема, равно как и сырьевая, и экологическая, кардинальнейшим образом влияют на ход перестройки мирового порядка и наряду с буржуазно-либеральной идеологией предопределяют беспрецедентную жесткость и эгоцентричность позиции Запада - ныне сильнейшего актора на международной арене - в вопросах этой перестройки.
        
         Новый мировой порядок. В идеале он должен формироваться при активном и равноправном участии и Запада, и стран остального мира. В условиях прежней равновесной биполярной системы мировое сообщество действительно приближалось к этому идеалу. С начала 1990-х годов, данный процесс пошел вспять. Опираясь на свое резко возросшее силовое превосходство, именно Запад пока в основном определяет характер будущего мирового порядка. И глобальная стратегия, и практические действия "большой семерки", а в особенности ее сверхдержавного лидера, на международной арене все четче вычерчивают контуры мироустройства, желательного для Запада. Причем не просто желательного, а по всем объективным данным пока наиболее вероятного. Если страны периферии не сгруппируются для отпора гегемонизму, то тогда действительно иллюзорным будет оставаться именно демократический, справедливый международный политический и экономический порядок, о котором давно и много говорят в Пекине, Москве, в Дели и других столицах незападной части мирового сообщества.
          
         "Большая семерка" во главе с Вашингтоном напористо, а еще точнее сказать, нахраписто ведет дело к тому, что новый мировой порядок в его фундаментальных чертах будет выглядеть следующим образом:
          
         >>В нем практически все будет подчинено интересам сохранения
    и дальнейшего процветания западного потребительского общества.
        
         >>Для этого Запад максимально увеличит свою военную мощь, чтобы в необходимых масштабах проецировать ее на любой критически важный район планеты. Причем основная ставка будет делаться на милитаризацию космоса, в чем у Запада в ближайшей перспективе достойные соперники все еще не просматриваются.
        
         >>В принципе будут исключены перспективы налаживания равноправного партнерства между Западом и великими державами периферии, ибо оно так или иначе предполагает учет жизненных интересов последних, в том числе их стремления влиять на процесс формирования нового мирового порядка. На данный момент в этом плане особенно впечатляющ и поучителен "блестящий" крах надежд Москвы на такое партнерство с Америкой и Западом в целом сначала на базе общности буржуазно-демократических ценностей, а затем на базе общего интереса в деле искоренения "международного терроризма" в его американской интерпретации.
          
         >>По большому счету в ходе строительства нового мирового порядка пресловутая борьба Запада за "распространение демократии" в мире, за права человека, против геноцида в отношении национальных меньшинств закономерно обернется установлением жесточайшего тоталитарного международного режима, совершенно безжалостным попранием прав человека и в самой, так сказать, "цивилизованной", т.е. западной, части мирового сообщества и особенно на его периферии. Наконец, и это, пожалуй, важнее всего. В международно-политическом плане указанная борьба Запада всенепременно выльется в дальнейшее, еще более интенсивное, использование национального вопроса для территориальной дезинтеграции великих и вообще крупных государств периферии, потенциально способных давать отпор гегемонизму современного суперимпериализма. Игра на национальных противоречиях в таких государствах уже принесла Западу свои богатые плоды. Распались без прямого военного вмешательства советская сверхдержава, Чехословакия, частично Югославия. Правда, для окончательного уничтожения СФРЮ все же потребовалось военное вторжение НАТО. Вдохновленная этими успехами "большая семерка" уже в практическом плане работает на поставленную еще в середине 1990-х годов задачу территориального раздробления России. Эта задача была с предельной четкостью сформулирована Б.Клинтоном в октябре 1995 г. на закрытом совещании начальников штабов США[36]. А за Россией настанет очередь Китая и Индии. Ведь не секрет, что Вашингтон давно уже стоит за спиной сепаратистских сил в Тибете и Синьцзяне, на юге КНР. Очевидно также, что многонациональная Индия весьма уязвима для интриг Запада с достаточно сильными сепаратистскими кругами в некоторых ее районах.
        
         >>Так сказать, в идеальном виде новый мировой порядок в его западном исполнении должен привести к ситуации, когда на Земле будут существовать и соответствующим образом взаимодействовать мощный, тесно интегрированный во всех отношениях Запад и обширная периферия, состоящая из мелких и мельчайших, а следовательно, и крайне слабых, к тому же зачастую враждующих между собой государств. Именно такая международная среда является самой благоприятной для традиционной имперской политики с ее хорошо "обкатанным" за тысячелетия принципом — "разделяй и властвуй". Только в случае возникновения подобной среды господство Запада в мире окажется безраздельным и гарантированным на неопределенно долгое время.
        
         Но пока обрисованный выше новый мировой порядок - это все еще в основном некий социально-политический проект, хотя и с угрожающе крупными шансами на реализацию в ближайшие десятилетия. Однако реализация этих шансов зависит не только от возможностей и устремлений Запада. В конечном счете, многое определит активность тех международных сил, ядром которых является "большая евразийская тройка" и которые объективно призваны противостоять попыткам продвижения в жизнь этого, по сути, неофашистского глобального проекта Запада.
        
         Чтобы сорвать его осуществление, странам периферии, прежде всего "большой тройке", настоятельно необходима именно стратегия дальних рубежей. Она во всех ее составных частях должна уже сегодня ориентироваться на уровень возможностей и угроз, который неизбежно сложится в поддающейся строго научному прогнозу перспективе.
        
         В частности, представляется, что в интересах обуздания быстро нарастающего экономического засилья Запада на Земле ключевым элементом указанной стратегии должен стать курс на максимально приоритетное и предельно интенсивное развитие интеграционного процесса в рамках треугольника Россия - Китай - Индия. Только этот треугольник ныне способен стать центром притяжения для более широкого круга государств, по крайней мере, азиатских. Иначе говоря, чтобы предотвратить усиление и упрочение безраздельного сугубо эгоистического доминирования больших интеграционных пространств Запада необходимо, причем в кратчайшие сроки, обеспечить формирование мощного интеграционного пространства в Азии с ядром в лице России, Китая и Индии.
        
         Следует отметить, что китайские политологи указывают на возможность и необходимость экономической интеграции прежде всего в треугольнике Россия - Китай - Индия. С их точки зрения, эта возможность связана с особенностями нынешнего состояния дел в трех странах. Китай располагает, помимо всего прочего, огромным контингентом дешевой рабочей силы, Россия имеет развитую индустрию, передовой ВПК, все еще мощный научно-технический потенциал, Индия наработала впечатляющие заделы в области электроники. Если бы удалось соединить эти преимущества, то в Азии сложился бы интеграционный экономический комплекс глобального значения. Что касается необходимости интеграции в треугольнике, то она вытекает не только из потребностей экономического развития и обеспечения экономической же безопасности, но и из нового качества угроз, в том числе и в особенности военных, порождаемых все более жестко сталкивающимися жизненными интересами Запада и остального мира.
        
         Явный поворот США и их союзников по НАТО к новому туру гонки вооружений вообще, а главное, к переносу ее в космос, может создать в обозримой перспективе принципиально иной, поистине трагический для стран периферии военно-силовой дисбаланс. В результате возникнет та самая ситуация "страха и трепета", которую предрекал уже упоминавшийся Дэниэл Бэлл. Состояние панического оцепенения, убивающего волю к активному сопротивлению, достаточно явственно проявилось в его, так сказать, первоначальном виде в связи с бесчинствами НАТО в Югославии весной — летом 1999 г. Тогда остальной мир, еще недавно бурно протестовавший против всех и всяких актов агрессии, безропотно отдал на растерзание страну - члена ООН. Ситуация "страха и трепета" непременно возникнет, если именно "большая евразийская тройка" не осознает, что побить космический козырь Запада можно только космическим же козырем. Таким козырем может быть или активнейшая совместная работа "тройки" по организации широчайшего движения народов мира против милитаризации космоса, развертываемой Западом, или столь же интенсивная совместная работа по созданию реальной военной угрозы Западу из космического же пространства. Правда, хорошо известно, что традиционные миролюбивые увещевания, призывы уважать общечеловеческие ценности и даже мощное в свое время движение международной миролюбивой общественности не действовали на старый империализм, который если и шел время от времени на разрядку в отношениях с Востоком и избегал лобового столкновения с ним, то исключительно под угрозой возмездия. При нынешнем глобальном соотношении сил призывы к гуманизму будут для современного суперимпериализма не более чем гласом вопиющего в пустыне. Это относится и к намерениям Москвы и Пекина вновь поставить вопрос о запрете на размещение оружия в космосе37. Между прочим, договор о таком запрете уже существует. Но ведь существовал и договор по ПРО! США с ним без большого труда покончили. Коренной принцип международного права - договоры должны соблюдаться - прописан, похоже, не для американской сверхдержавы и ее союзников по НАТО, которые ныне выступают главными архитекторами нового мирового порядка и явно предпочитают действовать на международной арене в духе стародавнего житейского постулата - "против лома нет приема".
          
         Конечно, стратегия дальних рубежей, увы, сопряжена необходимостью восстановления мобилизационного типа политического мышления. Потребуются колоссальные усилия и немалые экономические жертвы со стороны государств периферии, прежде всего со стороны евразийского стратегического треугольника. Причем это требование истории неизмеримо более императивно, чем такое же требование в канун Второй мировой войны. Не отреагировать на него адекватным образом значит дать карт-бланш тем политическим кругам на Западе, которые усиленно торопятся превратить пока еще потенциальную угрозу космического терроризма в решающий реальный фактор строительства нового мирового порядка. И как раз потому, что они торопятся, резерв времени на стратегические раздумья у "большой евразийской тройки" тает с драматической быстротой.
        
         *   *   *
        
         Прежде всего именно поэтому в данной статье в сугубо заостренной форме изложены соображения, касающиеся наиболее вероятного варианта развития международно-политической обстановки в ближайшем, а главное более отдаленном будущем. Данный вариант вовсе не исключает сотрудничества между Западом и остальным миром в разных сферах, как оно, к примеру, не исключалось в отношениях двух мировых лагерей даже в напряженнейшие периоды "холодной войны". Но этот вариант особо подчеркивает объективную неизбежность нарастания и ужесточения многоплановой борьбы между Западом и остальным миром, неотвратимость превращения ее в главную черту взаимодействия между двумя частями мирового сообщества. К этому уже сейчас и должны всемерно готовиться страны периферии, особенно ее великие державы. Только в случае впечатляющих успехов периферии в этой борьбе, и ни в каком другом случае, взаимовыгодное и равноправное сотрудничество с Западом, надежды на которое, похоже, неизбывны в развивающихся и постсоциалистических странах, может обрести реальную основу и реальные перспективы, стать устойчивой чертой взаимодействия между "сверхразвитым центром" и периферией мирового сообщества.
        
         Данная подготовка, помимо ускоренного наращивания комплексной мощи стран периферии, в частности и в особенности, включает укрепление доверия в стратегическом треугольнике Россия - Китай - Индия, искреннее стремление его "углов" к рациональному снятию оставшихся от прошлого проблем в их двусторонних отношениях, активные действия великих держав Евразии в целях организации и сплочения широчайшего международного анти-гегемонистского фронта. В рамках этих действий был бы в высшей степени эффективен, так сказать, личный пример "большой тройки" в борьбе за международную справедливость, за ограждение прежде всего так называемых "стран-изгоев" от бесчинств НАТО и особенно от государственного терроризма Америки, пример, более всего способный вдохновить и активизировать антигегемонистские силы мира. Указанная подготовка требует максимального использования мощного пропагандистского аппарата России, Китая и Индии для разъяснения миллиардам людей губительного для них стремления Запада к созданию однополярного мира, и соответственно для разъяснения настоятельнейшей необходимости организованного в планетарном масштабе жесткого массового отпора попыткам Запада установить неоколониалистский новый мировой порядок. Такого рода политическое просвещение совершенно необходимо, поскольку начавшееся движение именно к указанному типу мироустройства многоопытные и вездесущие СМИ "большой семерки" умело прикрывают бесконечным шумом насчет благородной "культуртрегерской миссии" американо-европейской цивилизации, хотя однажды эта "миссия" уже обернулась многовековым колониальным господством Запада над большинством человечества. Напоминать об уроках прошлого, четко высвечивающих вполне вероятное будущее, нужно вновь и вновь, поскольку наступать на одни и те же грабли, увы, свойственно не только отдельным людям, но и народам.
        
         Изложенные в статье соображения по большей части есть не более чем политическая азбука. Но к этой азбуке, которую кое-кто может назвать политической архаикой, лидерам стран не-Запада придется возвращаться точно так же, как жизнь вообще и международно-политическая в частности вновь и вновь возвращается "на круги своя".
        
         Результаты состоявшейся в июне 2002 г. в Санкт-Петербурге очередной встречи глав государств - членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) так или иначе подтверждают эту истину. Ведь встреча прошла в условиях, сложившихся после несколько неожиданно крутого поворота внешнеполитического курса Москвы в сторону США и НАТО. Тем более знаменательно, что это не остановило процесс организационной консолидации ШОС. На встрече принята Хартия, т.е. фактически устав этой международной организации, в ее рамках юридически оформлено создание региональной антитеррористической структуры. Кроме того, и это чрезвычайно важно, желание вступить в ШОС уже выразила Индия. Вполне возможно, что со временем в нее войдут в том или ином качестве Монголия и Пакистан. Таким образом, если учесть еще и факт проведения в начале июня 2002 г. в Алма-Ате первого Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), то четче вырисовалась перспектива превращения пока только формирующегося стратегического треугольника Россия - Китай - Индия в центр сплочения большой группы азиатских государств во имя мира и развития, во имя международной справедливости и на континенте, и на планете в целом. Можно уверенно утверждать, что успешные усилия ШОС, особенно таких ее членов, как Россия и Китай, направленные на политическое урегулирование вновь запылавшего индо-пакистанского военного конфликта, надежно гарантировали бы в высшей степени конструктивную роль этой организации на просторах Евразии. Равным образом было бы обеспечено неуклонное возрастание стабилизирующей роли треугольника Россия — Китай - Индия в глобальной системе международных отношений. Он эффективно сыграет и ту, и другую роль лишь при условии, что его "углы" правильно соотнесут значение своих сиюминутных, т.е. по большому счету частных, интересов и долгосрочных, общих интересов, отдадут последним безусловный приоритет, как это давно и продуктивно делает Запад и как этого по определению настоятельно требует стратегия дальних рубежей.
          
         Примечания

           1. Лунев С.И., Широков Г.К. Трансформация мировой системы и крупнейшие страны Евразии. М., 2001. С. 302.
        
           2. Шершнев Л.И. Четвертая мировая война набирает обороты // Безопасность. Информационный сборник Фонда национальной и международной безопасности. 2001. Июнь-декабрь № 7-12 (56). С. 33.
        
           3. Савицкий А., Коротченко И. Провальный визит Иванова в Пекин // Независимая газета. 03.06.2002.
        
           4. См. Качановский Ю. Асимметричная война. Как оборонять Россию? // Советская Россия. 09.04.2002.
        
           5. Безопасность. Информационный сборник Фонда национальной и международной безопасности. 2001. Июль-декабрь. № 7—12(56). С. 264.
        
           6. См. русский перевод: Конрад Н.И. "Суньцзы". Трактат о военном искусстве. М., 1950.
        
           7. По мнению Пентагона, "терроризм есть сознательное применение насилия или угрозы насилия для внушения страха в целях принуждения или устрашения правительств и обществ при реализации целей, обычно имеющих политический, религиозный или идеологический характер". Госдепартамент утверждает, что "терроризм есть заранее продуманное и политически мотивированное насилие, обычно применяемое субнациональными группами или тайными агентами против невоенных мишеней для воздействие на публику". По определению ФБР, "терроризм есть незаконное применение силы или насилия против людей или собственности для устрашения или принуждения правительства, гражданского населения либо любого их сегмента при продвижении к политическим или социальным целям". (Dilip Hiro. The Kashmiri Crisis is a Defining Moment // Washington Post -Outlook. Produced in cooperation with The Yjmiuri Shimbun // The Daily Yomiuri. June 5. 2002).
        
           8. Цит. по: Завтра. Апрель 2002. № 14(437).
        
           9. Цит. по: Проблемы Дальнего Востока. 2002. № 1. С. 59.
        
           10. Завтра. Апрель 2002. № 14(437).
        
           11. Дуэль. 04.06.2002. № 23(268). С. 8.
        
           12. Цит. по: Советская Россия. 14.06.2002.
        
           13. Откуда исходит угроза миру. М.: Военное издательство, 1984. С. 3-4.
        
           14. См.: Восток. М. 1998. № 1. С. 37.
        
           15. См.: перевод статьи Франсуа Шлоссера "Буш: головокружение от могущества США" из журнала "Nouvelobs" в газете "Советская Россия" от 21.03.2002.
        
           16. Коммунист. 1998. № 2. С. 44.
        
           17. Коммунист. 2001. № 5. С. 41.
          
           18. Мир за неделю. М. 13-20.11.1999.
          
           19. Возможности и вызовы глобализации. Экспресс-информация. ИДВ РАН. № 8, 2001. С. 14.

           20. Советская Россия. 25,04.2002.
        
           21. Foreign Policy. 1976. № 23. P. 78.
        
           22. Завтра. Апрель 2002. № 17(440).
        
           23. Деловые люди. 1995. № 60. С. 81
        
           24. Meadows DM., Meadows D.L., Randers J., Behrens W. The Limits To Growth New York. 1972.
        
           25. Grand Strategy for the 1980s. Washington., 1978.
        
           26. Ibid. P. 61-62.
        
           27. Ibid.
        
           28. Советская Россия. 09.04.2002.
        
           29. Подробный критический анализ работы М. Голанского дан автором этой статьи в материале "Об "историческом оптимизме" и успокоительных песнопениях" (Правда. 18.08.1993).
        
           30. The Daily Yomiuri. June 5. 2002.
        
           31. Цит. по: Курбатов В.П. Актуальные проблемы КНР: демография, агросфера, экология. М., 1996. С. 192.
        
           32. Медведева И., Шитова Т. Наследники царя Ирода // Советская Россия. 04.07.2000.
        
           33. Грушецкий Л.А. Комитет 300 // Дуэль. 04.06.2002. № 23(268). С1. Первое и второе английское издание работы Джона Колемана вышли соответственно в 1991 и 1992 гг. И только в 2001 г. появился русский перевод этого важного труда.
        
           34. Дуэль. 04.06.2002. № 23(268). С. 8.
          
           35. Колеман Дж. Комитет 300. Тайна мирового правительства. М.: Витязь, 2001. С. 33-37.
          
           36. Правда. 02.03.2000.
        
           37. Правда. 11.04.2002.

                                                          
     
    главная :: каталог :: персоналии :: конференции :: от редактора Все в одном - Alan Gold
    Программист - Odd
    Редизайн - Yurezzz

    © 2004